Удивительная жизнь Эрнесто Че - Жан-Мишель Генассия

Через две недели Кристина получила визу. Йозеф и Тереза проводили ее на Центральный вокзал, они попрощались на платформе и долго махали вслед поезду.

Йозеф и Хелена больше никогда не видели Кристину и Мартина. Она не вернулась.

В понедельник 26 ноября 1956 года Кристина и Мартин не вышли из вагона парижского поезда. Хелена очень соскучилась по матери и брату, и Йозеф поспешил успокоить дочь: «Не волнуйся, родная, они просто опоздали к отправлению». Он не мог избавиться от смутной тревоги и решил связаться с Мадлен, но позвонить за границу с частного номера было невозможно. Наутро он побежал на Главпочтамт, два часа ждал вызова, а потом телефонистка сообщила, что запрашиваемый номер больше не принадлежит данному абоненту. Йозеф не нашел фамилии матери Кристины в телефонном справочнике департамента Луара.

Что произошло – несчастный случай, забастовка, возникло какое-то неожиданное препятствие? неужели заболел Мартин или Мадлен все-таки легла на операцию?.. Если бы у Кристины возникли проблемы, она связалась бы с Йозефом, но телефон молчал. Он терзался вопросами, когда бесцельно бродил по улицам или сидел на заседании в Национальном собрании, терзался по ночам, просыпаясь каждые пять минут. Навязчивые мысли не оставляли его ни на мгновение, где бы он ни находился.

Отсутствие Кристины было невыносимым.

Он помнил, как ее ужаснуло жестокое подавление Будапештского восстания. Газеты и радио поддержали официальную линию партии и правительства и советское вмешательство в венгерские события. Окружающие избегали разговоров о случившемся, все делали вид, что их это не касается, но Йозеф знал, какой отклик получила кровавая бойня в западных странах. Неужели именно это повлияло на решение Кристины не возвращаться? Моментами он был почти уверен в правильности своей догадки, но потом начинал думать, что все намного сложнее. Йозеф добился приема в Министерстве иностранных дел, его принял заместитель директора департамента и пообещал связаться с посольством в Париже – только дипломаты могли заняться этим делом.

Больше всего Йозефа удивила реакция Хелены – девочка не задала ни одного вопроса о матери. Она слушала рассуждения Йозефа, видела, как каменеет его лицо, терпела молчание за столом, когда он смотрел в пустоту и забывал о еде. Хелену не пугало, что отец улыбается через силу и гладит ее по голове как маленькую. Она брала Йозефа за руку, прижимала ее к своему сердцу и говорила:

– Не беспокойся, я здесь, все будет хорошо.

Он понимал, что им может заинтересоваться госбезопасность, и продумал ответы на вопросы: жена обманула его доверие, он жертва, а не враг государства. Разве может отец отказаться от своего сына? Он не совершил ни одной ошибки или правонарушения, его преданность народу и стране обязательно примут во внимание…

Йозеф успокаивал себя, зная, что все эти доводы ничего не стоят. Разве тысячи и тысячи брошенных в тюрьму и повешенных людей были виноваты больше его? Жизнью общества наверняка кто-то управляет, но по каким критериям, черт побери? Кто крутит барабан этой загадочной лотереи?

В середине ночи Йозефа вырвал из полусна звонок, он бросился к телефону, Хелена его опередила, сорвала трубку с рычага и отчаянно выкрикнула: «Алло, алло!» – но на другом конце не ответили. Ошиблись номером? Была ли это Кристина или… Всякий раз, когда звонили в дверь, у Йозефа заходилось сердце, но это оказывался кто-нибудь из соседей или друзей, пришедших поинтересоваться новостями. Выходя из дому, он часто сталкивался с людьми «без лиц», рядом с ним притормаживали машины, но его никуда не вызывали.

8 декабря он вошел в дверь комиссариата на улице Конгресса и был принят инспектором. Тот внимательно его выслушал, покинул кабинет и через час вернулся с седым мужчиной в рубашке с короткими рукавами. Он не счел нужным представиться, но попросил Йозефа еще раз изложить его историю во всех подробностях. Когда он закончил, седовласый долго молчал (и лицо у него было недовольное), а потом объяснил, что ничего нельзя сделать. Кристина – французская гражданка, помешать ей покинуть страну было невозможно, а вот Мартину визу оформлять не следовало. Он велел инспектору зарегистрировать жалобу Йозефа и бросил на прощание:

– Не питайте особых надежд.

Время испарялось, каждое мгновение все больше отдаляло Йозефа от жены и сына. Его жизнь напоминала затерянный в океане корабль, он чувствовал, что они исчезают, предательство Кристины убивало его. Йозеф знал, что сын думает о нем, мальчик наверняка все время задает матери вопросы, как когда-то Людвик спрашивал Терезу о Павле.

Йозеф содрогался, потому что точно знал, что она отвечает.

Как-то раз Хелена разбудила его среди ночи: «Просыпайся, Йозеф, я все придумала! Ты должен поехать за ними во Францию». Ну конечно, именно так ему и следует поступить, он отыщет Кристину в Париже или Сент-Этьене. Где бы она ни пряталась. И заберет Мартина. «Спасибо, дорогая, я очень тобой горжусь!» Йозефу без объяснений отказали в визе – видимо, боялись, что он тоже сбежит, – поэтому пришлось просить помощи у старого друга, министра здравоохранения республики. Через два дня тот позвонил: «Не упорствуй, Йозеф, тебя никогда не выпустят».

Много недель Йозеф ждал, что Кристина позвонит и скажет: «Все утряслось, я возвращаюсь!» Нужно было караулить звонок, и они с Хеленой по очереди сидели у аппарата, мгновенно срывали трубку и тут же вешали, чтобы не занимать линию. Йозеф отменил все дела и встречи, разрешил Хелене не ходить в школу, они сидели в гостиной и ждали чуда, но ничего не происходило. Йозеф много разговаривал с Хеленой и не скрывал от нее, что делает и что чувствует, забывая, что дочери всего восемь лет. Хелена не понимала, почему мать так поступила, ведь они были счастливы вместе. Поступок Кристины был лишен всякой логики, подобные тайны правят миром, они сродни землетрясениям и сломам, будоражащим чувства людей. Хелена злилась на мать за то, что она бросила Йозефа, причинила ему столько боли и неприятностей, увезла Мартина. Этого она ей никогда не простит, не нужно было похищать его, Мартин – святое, никто не смеет его трогать.

Хелена смотрела на телефон, сознавая, что он не зазвонит, и думала: «Когда пришлось выбирать, мама предпочла Мартина, меня она любила меньше». Кристина не написала дочери открытки, не позвонила, чтобы сказать хоть слово. Девочка пыталась понять, чем так провинилась перед матерью. Как узнать, что кто-то вас любит? Должен быть какой-то знак или намек. У Хелены горели щеки, она чувствовал себя униженной и закрывала глаза, гоня слезы прочь: нет, она не заплачет, она больше никогда не будет плакать. Такие обещания дают себе только восьмилетние дети: Хелена решила, что накажет мать тем, что больше никогда не заговорит о ней и навсегда вычеркнет из своего сердца.

Йозефа вызвали в МИД и сообщили, что демарш посольства ничего не дал: французские власти считают Мартина французским гражданином, поскольку брак Йозефа и Кристины не был перерегистрирован во Франции. Власти Чехословакии бессильны, Йозефу придется смириться и ждать, когда Кристина вернется в Чехословакию или въедет на территорию какой-нибудь другой братской социалистической страны (что вряд ли произойдет).