Восстание вассала - Александр Смоленский

– Вы хотели сказать, пошантажировать по полной программе… – не удержался от комментария Дантесов. – Так заранее освобождаю вас от этой задачи. По крайней мере, лично мне это досье не нужно. Я не из тех, кто шантажирует. Кстати, общий наш знакомый по колонии, в которой я имел несчастье сидеть, не раз повторял, что позорнее, чем шантаж, для мужчины нет ничего. Жаль, что многие чины в нашей стране не получали уроков Папы.

– Ничего не скажешь, мудро, – согласился Глушко. – Но с другой стороны, можно было бы сделать широкий жест и продать это досье Бессмертнову за огромную сумму. Денег у него как грязи. В том числе и ваших. Вы меня понимаете?

– Увы, пока не могу в этом помочь.

Глушко взял с плетеного столика трубку и стал искать глазами коробочку с голландским табаком. Он явно занервничал.

– Мы сделаем все возможное, но… сами понимаете…

Солнце уже садилось за горы, окружающие залив, неожиданно поднявшийся сильный ветер, как его здесь называют – хамсин, – стал раскачивать шатер из стороны в сторону, как тростинку. Казалось бы, пора перебираться в более устойчивое помещение. Но собеседники не торопились, ибо каждый из них понимал, что разговор еще не закончен.

– Не волнуйтесь, бедуинский шатер и не такой хамсин выдержит. Бедуины говорят, что их шатер вообще никаким ветром не сорвать.

Говоря эти слова, двумя пальцами обеих рук он делал странные движения вроде тех, которыми «распальцованые» братки с Родины обычно пугают друг друга.

– Что вы на меня так смотрите?

– Так ваши жесты пальчиками… – откровенно признался Юрий Нилович.

– Ах, это? – Данист вновь изобразил пальцами рожки. – Этому я уже здесь у Шимона Розенталя научился. Таким жестом евреи заменяют наше российское пресловутое «как бы». Не засоряют язык, а пальчиками, пальчиками. Действительно, смешно.

– Кому как, лично мне странно, – заметил Глушко. – Но у меня еще одна новость, над которой можно тоже посмеяться.

Данист снял очки, и зрачки его карих глаз стали расширяться.

– Слушаю.

– У меня для вас имеется еще одна очень важная информация, – вымолвил, наконец, главный «Ангел». – Несколько дней назад у меня в офисе побывал, кто б вы думали?.. Сам Макс Линович…

– С какой стати?! – встрепенулся Дантесов.

– Явился ко мне сделать заказ якобы от господина Бессмертнова.

Пальцами обеих рук Глушко ловко изобразил рожки. Мол, как бы? Хороший я ученик?

– Какой еще заказ?! – не обращая внимания на «шуточки» и сдерживая волнение, вежливо поинтересовался Дантесов.

– Заказ на вас, уважаемый Денис Борисович, – усмехнулся глава «Ангела». – Макс почему-то стал сильно сомневаться в вашей гибели и теперь подозревает, что все козни против президента Фонда именно ваших рук дело. Вот это он, собственно, и просил выяснить, не забыв посулить солидный гонорар.

– Вы сообщаете об этом с такой радостью, будто уже приняли аванс.

– Радуюсь. Чего скрывать?! Линович сам очень напуган, а это говорит о том, что у него рыльце в пушку в деле с вашим заточением.

Помните, я говорил в прошлый приезд, что надо хорошенько разобраться, кто истинный виновник ваших бед? Кто подбил Бессмертнова объявить вам войну? И этот неожиданный визит Линовича подтверждает мои подозрения. Или почти подтверждает. Мои люди над этой темой усердно трудятся.

Макс же очень торопится сбегать к Бессмертнову и открыть ему глаза. А заодно обезопасить себя. Ведь Данист может скоро добраться и до него самого…

– И что же вы ответили этому типу? – едва сдерживая гнев, спросил Денис.

– Представьте себе, ответил согласием, – хитро подмигнув, произнес разжалованный некогда генерал. – И знаете, почему? Потому что, откажи я Максу принять его заказ, он обязательно обратился бы за помощью к другой какой-нибудь плохой конторе, а мы потеряли бы контроль над ситуацией. Теперь же я могу еще долго выяснять, живы вы или нет. Могу даже найти ваши следы раньше, чем это сделают люди Бессмертнова. Это, как говорится, уже дело техники.

– А вы очень опасный человек, Юрий Нилович! С вами лучше дружить!.. – восхищенно воскликнул Дантесов. – Догадываюсь, что вы еще хотите подбить меня на новый, так сказать, ответный заказ в отношении моего некогда приятеля… Угадал? Не утруждайте себя, я и сам хотел сделать это. Мы, кстати, крутили эту тему с моим бывшим партнером Леней Безлиным. Наверняка слышали о таком.

Резвым кивком Глушко подтвердил, что слышал.

– Отлично, – обрадовался Данист еще и потому, что гость не стал углубляться в далеко непростые его личные отношения с Ленчиком. – Более того, всплыла еще одна персона, которая меня тоже очень интересует.

– Эммануил Крамер, не так ли? Угадал? – в тон аналогичному вопросу олигарха спросил гость.

– Так вам известно и это имя?! – поразился в очередной раз Денис.

– Мои люди серьезно «копают». И потом, видите ли, Денис Борисович, как ни велика планета Земля, мир все равно очень тесен… – ухмыльнулся Глушко, явно довольный произведенным впечатлением. – Года полтора назад одна весьма крупная и влиятельная структура, подпитывающая политическую партию националистического толка, подрядила наше агентство на «разработку» данного персонажа. Целью ставилось любым способом выдавить этого персонажа из России, так как тот умудрился с помощью продажных губернаторов захапать не только множество крупнейших промышленных активов, но и подчинить огромные территории в регионах. Так вот. Когда мы этого Крамера обложили со всех сторон «прослушками» и «подглядушками» и так далее… выяснилось, что Эммануил Додонович не просто занервничал, он буквально обосрался от страха. Простите уж за такое нелитературное сравнение. Мои агенты засекли, что в разговорах по телефону и в частных беседах он часто упоминал и ваше имя…

Недавно я попросил ребят поднять расшифровку тех бесед. То, что они услышали, наводит на мысль, что Крамер тоже причастен к вашему аресту. Словом, мы работаем в этом направлении.

– Если так, то с Крамером я разберусь сам. Он труслив, как заяц, поэтому выложит все сам! К тому же мне известно, что Эмик давно точит зуб на Линовича, который его кинул в одном деле. А это нам сейчас очень выгодно…

– Отлично, Денис Борисович. Значит, договоримся так… – Глушко в очередной раз сделал многозначительную паузу. – Я принимаю новый заказ на Макса, а с Крамером будем разбираться по ситуации…

– Простите, но я не совсем понимаю, что значит «заказ на Макса». Вы что, его ликвидируете? Или как? – недоуменно поведя плечами, спросил Дантесов.

– Если будет на то ваша воля, то вполне возможно… – голосом, не терпящим разночтений, ответил Глушко. – Но пока об этом говорить еще рано. Надо выяснить все, а потом уж бить наверняка.