Восстание вассала - Александр Смоленский

Но больше в данный отрезок времени Юрия Ниловича занимала другая, можно сказать, житейская дилемма: говорить или не говорить о новом «заказе» Данисту.

«Бог ты мой, как все же убоги люди! Чем мы отличаемся от хищных зверей?! – думал Глушко, проходя паспортный контроль. – Мы так же, как хищники, охотимся за добычей, но с той лишь разницей, что человек действует куда изощреннее и коварнее. И в этом ему помогает разум и интеллект, который вроде как дарован Господом Богом во благо, а не во зло. И когда задумываешься над этим, становится просто страшно! Есть ли предел человеческой жадности, коварству, злобе, жестокости?

Но «с волками жить – по-волчьи выть»! Так что, почему бы не воспользоваться создавшейся ситуацией, пока «парочка» так и будет до гроба воевать друг с другом? А когда двое дерутся, всегда выигрывает кто-то третий. Почему бы этим третьим не оказаться Юрию Глушко? Да-а, эта шахматная партия становится все более и более захватывающей…»

Стилизованный бедуинский шатер был натянут прямо на песчаном берегу километрах в семи от Эйлата. Территория принадлежала экзотическому отелю с прекрасной кухней, и, арендовав ее, можно было больше ни о чем не беспокоиться.

Раньше, как рассказывал Денису его эйлатский благодетель и опекун Шимон Розенталь, в этом отеле устраивали тихие разборки российские и израильские металлурги, не брезговали им и другие олигархи, но все это было уже в прошлом. Теперь здесь было патриархально тихо и чинно. Наслаждайся в полном уединении экзотическими чудесами Красного моря сколько угодно.

– Не скрою, рад нашей новой встрече. Могу еще признаться, Денис Борисович, такой красоты я никогда в жизни не видывал! Какой живописец может повторить то, что сотворил Создатель! – восторженно произнес Глушко, выходя из воды и сбрасывая на ходу легкий акваланг.

– Значит, подводное сафари пришлось вам по вкусу? – спросил довольный Данист.

– Еще бы! Вот только жарко у вас тут, как в аду! – ответил Юрий Нилович, направляясь к кабинке с душем, чтобы смыть кусачую соль.

Прошел день, но почему-то до сих пор ни «заказчик», ни «подрядчик» так и не решались начать деловую часть встречи.

Выйдя из душа и нырнув под кров шатра, где Данист, уже лежа в шезлонге, с наслаждением попивал полюбившееся ему галилейское вино, полковник налил из запотевшего графина стакан воды со льдом и мятой и залпом осушил его.

– Простудитесь… Горло, – участливо произнес Денис.

– Эх, где наша не пропадала. Ледяная вода очень помогает, когда прихватит сердце. Кровь сразу приливает к груди, а дальше… Дальше я не знаю, что там происходит, но помогает.

– У вас болит сердце? – вновь участливо спросил Данист.

– Я бы сказал, побаливает. Вы, знаете, Денис Борисович, о чем я только что подумал? – многозначительно улыбнувшись, произнес гость. – Сердце не болит только у того, кто не умеет радоваться жизни, не умеет переживать… Это великое умение! Даже, имея миллиарды, можно быть несчастным… А вот какой-то бомж из московской подворотни умеет в каждом мгновении своего существования находить радость.

– Ну, это вы загнули, Юрий Нилович. И к чему это клоните? – удивленно спросил Данист.

– Да ни к чему я не клоню. Видимо, дайвинг так действует на психику… – рассмеялся бывший разведчик и пристально посмотрел на собеседника.

– Вы меня постоянно удивляете, Юрий Нилович. Порой создается впечатление, что вы человек не с двойным, а с тройным дном! А что у вас действительно за душой, никто, наверное, не ведает.

– Может быть, может быть…. Я порой сам не знаю, кто я есть, – согласился Глушко. – Но давайте, если не возражаете, поговорим о наших делах. Тем более, что Лу-Гайде оставила нас. Похоже, она меня недолюбливает… – присаживаясь рядом с шезлонгом на складной стульчик, произнес главный «Ангел». – Впрочем, с чего ей меня любить.

– Она не вас недолюбливает, а мою затею… – махнул рукой Денис. – Кстати, вы правы, Юрий Нилович, надо воспользоваться случаем и поговорить о делах! Я так пока и не услышал от вас, что вы там учинили моему врагу…

– Но прессу-то вы видели?

– Это совсем другое. Там много вранья, в том числе и по поводу ваших подвигов.

– Особого вранья я там не заметил. Разве что некоторые преувеличения… Извольте.

Глушко не без гордости и удовольствия поведал «заказчику», какие действия были предприняты в отношении Бессмертнова. От и до.

– По нашим сведениям, после всех этих акций ваш недруг вне себя от ярости! И страх… Чувствуется, что он тоже присутствует, причем в избыточном количестве. Об этом в прессе, разумеется, не написано. Так что, считаю, «план устрашающего прессинга» успешно осуществляется…

Данист внимательно слушал, не перебивая, а потом неожиданно задал вопрос:

– А почему, Юрий Нилович, вы не упомянули о похищении внука Бессмертнова, случившемся в Иерусалиме? Между прочим, местная пресса и телевидение трубили здесь вовсю.

– Знаю, знаю и об этом. Но, в данном случае… – несколько растерявшись, попытался объяснить Глушко. – Это не наша работа. Шутка ли! Чуть не дошло до международного скандала. Простите, но мы так топорно и безнравственно не работаем. Так что это не мы.

Гость подозрительно взглянул на бывшего олигарха:

– А это, часом, не ваша работа?

Не отвечая прямо на вопрос, Данист выпалил:

– Зато я сумел заглянуть Бессмертнову в глаза. Мне даже показалось, что он меня узнал. Знаете, не мог себе отказать в удовольствии встретиться с ним почти нос к носу. Но не это сейчас важно. Главное, что я прочел в его глазах тоску затравленного, усталого зверя. – Данист сделал паузу, видимо, размышляя, говорить или не говорить. – Конечно, тут сказалось не только ваше усердие, господин Глушко, но и общая ситуация в стране. Этот жуткий кризис…

Поверьте, я ничуть не жалею Бессмертнова, но на него действительно обрушился Монблан проблем. Впрочем, он сам во всем и виноват. Но по-человечески жалко. И правильно вы сказали, в нем теперь живет страх. Страх за все, что он натворил. Когда же он поймет, что тут замешан и я, страх сведет его скулы, скует мышцы, кровь закипит в жилах…

– Ух, как страшно. А я, слушая ваши слова о жалости, грешным делом подумал, что вы уже созрели до того, чтобы отказаться от мести.

– Ни в коем случае. – Данист резко замахал руками на гостя. – Хотя, не скрою, думал об этом тоже. Но понял, что рано…

– Если все же так, то должен вас проинформировать и о нашем проколе.

Данист мгновенно насторожился:

– Что такое?

– Наш человек совсем близко подобрался к некому досье на господина Бессмертнова, которое составила его бывшая жена.

– Да ну!!! А я-то всегда полагал, что она такая бесхарактерная, – засмеялся бывший олигарх.

– Не скажите. Это она припомнила все его грехи земные. Собственно, поэтому мы и решили раздобыть это досье. Вы ж представляете, какие возможности это открывало бы в нашем деле?! Заполучив досье, мы смогли бы потрепать нервы Бессмертнову, что называется, по полной программе…