Записки городского хирурга - Дмитрий Правдин

Несмотря на злые языки, операция прошла быстро. Изольда Эдуардовна осталась весьма довольна.

– Дмитрий Андреевич, что за необходимость такая геморрой по ночам оперировать? – начал утром укорять меня Трехлеб. – Что, для этого дня нет?

– Павел Яковлевич, жалко старушку стало! Там такой махровый геморрой у нее! Жуть! – как мог оправдывался я.

– Махровый геморрой! – недовольно бухтел заведующий. – Я бы понял, если кровотечение геморроидальное сильное возникло бы. А так? Неясно!

– Болело у нее сильно!

– Да, а сейчас, когда задницу разрезали, меньше болеть стало?

– Ну, думаю, не так!

– Ладно, что уж теперь ругаться. Прооперировали и прооперировали. Только на будущее запомните: все острые геморрои оперировать днем! Это мой приказ!

Прошла неделя. Я уж и забыл про тот случай. Приближался сентябрь, вместе с ним и долгожданная учеба. Собирал документы, готовился на месяц покинуть больницу. Как вдруг…

– Дмитрий Андреевич, вы что там с бабушкой сотворили? – задержал меня после утренней конференции Трехлеб.

– С какой? – искренне удивился я.

– Которой ночью геморрой оперировали.

– Не ночью, а утром! – поправил я заведующего. – А что с ней? Опять пришла?

– А она никуда и не уходила.

– Как? Вы ее до сих пор держите на отделении? Я же ей швы из рассасывающегося материала наложил. Они сами отвалятся, дома. Что-то не так?

– Вы там у себя, на Дальнем Востоке, на какие сутки таких пациентов выписывали?

– Как положено. По общепринятым стандартам: после первого самостоятельного стула пациента. У вас по-другому?

– А у бабушки уже неделю после вашей операции стула не было! – констатировал Трехлеб, не удосуживая меня ответом.

– Как? Может, она ничего не ела все это время?

– Да нет! Аппетита у бабки на троих хватит! Но стула не было! Вы ей там ничего не прошили, часом? Ранее утро! Спать хочется! Может, заднюю стенку кишки зацепили в шов. А?

– Не должен вроде! – ответил я, ощущая, как между лопаток тонкой струйкой побежал липкий пот.

– Вроде или все же зацепили?

– Не должен!

– То есть полной уверенности в том, что не прошили заднюю стенку прямой кишки, у вас нет? Я читал протокол операции. Вы оперировали 15 минут. Куда вы торопились? Вас кто-то гнал?

– Я всегда так!

– Не надо! Скорость нужна в другом месте! А здесь важно качество!

– Так качественно все было сделано!

– Качественно? – повысил голос Трехлеб. – А где стул? Идите и разбирайтесь! Вот будет номер, если вы кишку зашили! Позорище!

В расстроенных чувствах отправился на поиски Изольды Эдуардовны. Старушку разыскал в палате. Она сидела на кровати и за обе щеки уплетала пирожки с капустой, купленные в буфете. Поздоровавшись, справился у нее:

– Как у вас дела? Что беспокоит?

– Все неплохо, но не могу целую неделю по-большому ходить. Аппетит прекрасный, болей нет.

Я осмотрел ее на кровати. Худенькая старушка, невысокого роста, но отчего так выпирает живот, как у беременной? А неделю назад выглядела стройной, как кипарис.

– Изольда Эдуардовна, вы тампон вынимали из операционной раны?

– Какой тампон? Не видела я ничего.

– Пойдемте со мной в клизменную комнату. Похоже, тампон провалился вовнутрь. Мигрировал выше.

Как только я извлек из бабушки злополучный тампон, как с шумом и свистом наружу устремился бурный поток газов и отходов ее жизнедеятельности. Еле успел увернуться, а то бы снесло.

Когда все закончилось, я очень удивился, сколько вместилось в такую маленькую старушку. Такого количества г…. не видел ни до, ни после этого случая.

Изольду Эдуардовну в тот же день благополучно выписали домой. Я убыл на учебу. А в мой адрес еще долго нелестно отзывалась сестра-хозяйка, которой пришлось затем, надев респиратор, полдня отмывать комнату для постановки клизм. А всему виной – маленький марлевый тампон в организме пациентки.

Через год история эта почти забылась, а если кто и припоминал ее, то только для смеха.