Записки городского хирурга - Дмитрий Правдин

Но такие трагикомедии встречаются не только по вине пациента, иногда и из-за врачей. В конце августа привезли серьезного такого дядьку лет под 50 с ущемленной грыжей. Холеные бакенбарды, гладко выбрит, в мягкой домашней пижаме в полосочку.

– А вы зачем в пижаме приехали? – интересуюсь.

– Так меня оперировать будете! Что ж я, по-вашему, после операции в костюме выходном по отделению стану разгуливать?

– То есть вы уже готовы к операции?

– Естественно! Я 10 лет паховой грыжей страдаю. Но она сильно не беспокоила, а тут месяца два назад болеть стала. К нашему хирургу в поликлинику обратился, он и сказал, что срочно надо оперировать. Я готовился, а тут сегодня видишь как прихватило! Вылезла, проклятая, и не вправляется.

– А раньше вправлялась?

– Да! А сейчас болит! Это я жене решил помочь, на даче ведро воды поднял. Ох!

– Не переживайте! Семен Иванович? – прочитал я на истории болезни имя пациента. – Поможем вашему горю!

– Спасибо, доктор! Вы меня сегодня оперировать станете?

– Да, прямо сейчас! Возьмем анализы, снимем ЭКГ, терапевт и анестезиолог вас посмотрят, и в путь!

– Отлично! Доктор, вы мне сетку только не забудьте вшить.

– Какую? Может, она вам и не понадобится! Это во время операции решим!

– Э, нет! Дорогой доктор, так не пойдет! – погрозил ухоженным пальцем Семен Иванович. – Мне надо обязательно сетку вшить. Я предполагал, что могут возникнуть сложности, и купил свою. Вот! Около 800 евро стоит! – гордо сообщил грыженоситель.

– Вы заранее ее купили?

– Да! Я же готовился на плановую операцию. А тут прихватило! Что ж, вшейте ее сейчас.

– Ладно! – пообещал я человеку в пижаме и взял из его рук дорогущий имплантат.

Чуть погодя меня отвлекли. В тот день я был ответственным хирургом. Внезапно возникла ситуация, что надо срочно было идти и кого-то смотреть. Я передал сетку через медсестру в операционную. Сам я закрутился и совершенно забыл про нее.

Через час пригласили мыться. Оперировали Семена Ивановича под спинальной анестезией. Он все слушал и говорил, но ниже пупка был надежно «отключен». С шутками и прибаутками убрали грыжу. На соседнем столе коллеги с 3-й хирургии спасали какого-то бомжа.

Надо ж такому случиться, что у бомжа, находившегося на отделении с алкогольным панкреатитом, ущемилась паховая грыжа. Так совпало, что оперировали одномоментно двух пациентов с паховыми грыжами.

– О, какая интересная сетка? – донесся до меня голос Петровича, хирурга из 3-й хирургии, спасавшего в этот момент бомжа. – Первый раз такую вижу вживую! Нина Павловна, это нам выдали?

– Не знаю, кто-то принес! – ответила Нина Павловна, операционная медсестра.

Смутное подозрение закралось в меня. Я повернулся и посмотрел на соседний стол. Так и есть! Петрович вшивает в организм бомжа 800-евровую именную сетку Семена Ивановича.

– Дмитрий Андреевич, что-то не так? – заволновался настоящий хозяин сетки.

– Почему вы так решили? – наклонился я над ним.

– Ну, что-то заволновались! Скажите честно, там ничего лишнего не отрезали?

– Бросьте! Ничего! Все идет просто замечательно!

– Вы мне сетку-то не забудьте вшить! Кстати, покажите, где она?

В воздухе повисла гнетущая пауза. Я судорожно соображал, как выйти из этой ситуации. За соседним столом старались не смотреть в нашу сторону. Петрович сообразил, что за сетку он в данный момент вшивал и откуда она взялась в операционной.

– Доктор, покажите мне сетку! – более требовательно продублировал Семен Иванович.

– Вот упаковка от вашей сетки! – спасла положение сестра-анестезист. Она достала из тазика с мусором импортную упаковку из-под дорогой сетки, брошенную туда рукой Петровича, и показала клиенту.

– А где она сама?

– Так Дмитрий Андреевич ее уже вам вшивает, – ответила она за меня.

– Что, Семен Иванович, отрезать и вам показать? Так не верите? – склонился я над больным.

– Почему? Верю! Не надо показывать! Вшивайте!

Я вшил отечественную сетку, закупленную больницей за копейки. Петрович долго оправдывался и валил все на операционников. Те обвиняли медсестру из приемного покоя. Дальше я концы искать не стал. Зачем? Бомж и Семен Иванович исцелились от грыж. Послеоперационный период у обоих протекал гладко.

Семен Иванович долго благодарил, когда выписывался. Мне было перед ним неудобно. Он принял мое состояние за излишнюю скромность.

– Дмитрий Андреевич, вы меня с того света вытащили!

– Вы меня перехваливаете.

– А как вы сетку вшили! Это чудо! Я ее даже не чувствую! Вот что значит Европа! Наша давно бы воспалилась или болела!

– А вы откуда знаете, как наши сетки себя проявляют?

– Так знакомые рассказывают! Экономят все! Правильно говорят, что не надо на своем здоровье экономить! Для меня эти 800 евро что? Тьфу! И для других моих знакомых – не деньги! Мой круг – люди состоятельные, у меня сеть магазинов по продаже сантехники. Вам, кстати, новый финский унитаз не нужен?

– Нет, меня и отечественный устраивает! Что вы про экономных знакомых рассказывали?

– Да что: деньги приличные зарабатывают, а на здоровье экономят. Купили обычную сетку, за копейки, нашу. Думают, мы сетки научились делать. Дудки! Технологии все совдеповсвкие. Снова грыжа у одного вылезла. А у второго и сама сетка выскочила. Не прижилась!

– Не повезло! – печально заметил я.

– Экономить не надо! Вот! – похлопал Семен Иванович себя по паховой области, где находился послеоперационный рубец.

А бомж из больницы сбежал и спасибо никому не сказал.

Тот август оказался урожайным на запоминающиеся события. И все больше трагикомичные. Доставили 75-летнюю старушку с тромбированным геморроем. Страдает своей болезнью давно. Не лечилась толком. Стеснялась. Пациентку зовут Изольда Эдуардовна.

– Что ж вы так себя запустили? – задаю вопрос бабушке.

– Да болезнь нехорошая, – отвечает. – Ни самой посмотреть, ни людям показать!

– Людям не надо! А врачу давно надо было показать. Полечим. Посмотрим. Оперироваться будете?

– Нет, боже упаси! Лечите консервативно!

Поступила Изольда Эдуардовна вечером. Расписал лечение: уколы, капельницы, мази. Под утро, стоня и плача, старушка приползла в дежурку:

– Дмитрий Андреевич, милый! Оперируйте! Нет сил больше терпеть!

– Изольда Эдуардовна, успокойтесь! Сейчас сделают укольчик. Потерпите!

– Не могу! Не помогают они! Оперируйте! Я на все согласна!

Операционники, ясно дело, стали возмущаться. Виданное ли дело: в пять утра геморрой оперировать по экстренным показаниям! Преодолев разумное сопротивление медперсонала, подал старушку на операционный стол.