Корпорация - Виктория Беляева

В данный момент Владилен Юрьевич сидел в вертящемся кресле и внимательно изучал информацию, представленную на мониторе персонального компьютера.

На взгляд постороннего, ничего интересного в изучаемом материале не было – строчки цифр, колонки малопонятных чисел. Но господину Усачеву как человеку вовсе не постороннему тайный смысл изучаемого файла, представляющего не что иное, как оперативную сводку добычи и транспортировки нефти, не только был ясен, но и искренне Владилена Юрьевича интересовал.

Ничего особенного в мелькающих перед глазами Усачева цифрах не было – «Ярнефть» в смысле объемов добычи звезд с неба не хватала. Входила в двадцатку наиболее приличных нефтяных компаний страны – и не более того.

В эпоху первого раздела государственной собственности каждый собирал свои активы, как мог. Кто-то хватал все подряд, включая маломощные портфельные пакеты акций. Четыре года назад не все понимали, что иметь 20 процентов пусть даже очень прибыльного предприятия – все равно, что ничего не иметь.

Это на Западе можно всю жизнь кормиться, имея по одному проценту с разных заводиков и регулярно получая дивиденды. У нас – не Запад. У нас единственным реальным хозяином предприятия станет тот, у кого окажется контрольный пакет – он-то и навар снимать будет, весь до копеечки.

Поэтому, умные люди старались формировать портфели активов таким образом, чтобы собирать в своих руках только контрольные пакеты акций компаний, работающих в наиболее перспективных отраслях – преимущественно, сырьевых. Самые же умные старались получить по большому куску в каждой из этих отраслей. И уж в нефтяной, как в наиболее перспективной – непременно.

Владельцы корпорации «Росинтер» были одними из этих самых умных. Но – не единственными. Как только начался дележ «нефтянки», стало понятно: получить монополию в этом секторе «Росинтеру» не светит: нашлись люди, более близкие к раздаче. Единственный более-менее ценный нефтяной актив, оказавшийся в руках «Росинтера» и был «Ярнефтью». Прочие пакеты нефтяных предприятий были разрозненны и высоких доходов не сулили, потому и были в течение последних двух лет распроданы, либо обменяны на акции других компаний, интересующих «Росинтер». Такая вот получилась игра в «Монополию».

«Ярнефть», оставшаяся последним нефтяным активом «Росинтера», сама по себе великой ценности не имела. Однако – же нефть. Посему и было решено оставить ее в Корпорации в качестве неприкосновенного запаса до лучших (или до худших?) времен.

Два года назад на «Ярнефть» положила глаз холдинговая группа «Альтаир». Ее руководитель, Борис Фрайман дважды встречался со Старцевым, уговаривая продать компанию. В то время стало ясно, что Фрайман вот-вот должен войти в число крупнейших нефтяных генералов страны: входящая в «Альтаир», по кусочкам собранная компания «Черноборнефть», росла день ото дня. Фрайман агрессивно увеличивал свои активы в самой компании и прикупал то здесь, то там пакеты мелких добывающих предприятий, присовокупляя их к своей растущей нефтяной империи.

Продать Фрайману «Ярнефть» Старцев не согласился. Фрайман молча принял отказ, настаивать не стал, но через несколько месяцев затеял с «Росинтером» судебную тяжбу из-за долгов «Ярнефти», оставленных прошлым руководством. Особых шансов получить за выкупленные долги пакет компании у него не было, судебные разбирательства вяло тянулись второй год подряд – похоже, и в «Росинтере», и в «Альтаире» с этим смирились, как смиряются с затянувшейся непогодой.

С чего вдруг Старцев затеял продавать «Ярнефть», и кому именно? Об этом не догадывался ни Слава Волков, ни первый руководитель «Ярнефти» Иванов. Что же касается заместителя Иванова, Владилена Юрьевича, то последний о планах высокого руководства не знал вовсе: подготовка документов велась в Центральном офисе в режиме «совершенно секретно».

* * *

Москва

Люба заехала к часу, как и договорились. Чмокнула отца в щеку, присела на стол и пожаловалась:

– Жарко!… Слушай, чего они все меня так разглядывали?

– Кто – все? – невнимательно ответил Старцев, собирая со стола какие-то бумаги.

– Охрана… секретарши…

– Любаня, – он улыбнулся, – Ты когда последний раз была у меня в офисе? Лет пять назад, в старом здании еще?… Наташа, секретарь, тебя с тех пор не видела, наверное, и не узнала. А охрана вся новая, они вообще первый раз тебя видят. Идет молодая, красивая, ко мне в кабинет… Интересно же людям!

– Думаешь, меня за твою любовницу приняли? – подозрительно уточнила дочь.

– Какую еще любовницу? – Старцев заговорил с напускной строгостью. – Откуда у меня любовница? При чем тут… Просто – девушка молодая, красивая…

– Ладно тебе, – отмахнулась Люба, – Я же на входе паспорт показывала. А там написано: Старцева Любовь Олеговна. Так что, не льсти себе напрасно, все поняли, что я твоя дочь. Ну, пойдем, что ли?

По дороге уточнила еще раз:

– Она у тебя главная по юридическим вопросам?

– Ее должность называется директор Правового департамента. – поправил отец, – Зовут ее Тамара Александровна. У нас будет час – постарайся обговорить все, что нужно.

В отдельном зальчике ресторана, расположенного неподалеку от центрального офиса Корпорации, их ждала Тамара Железнова. Старцев успел заметить легкую тень тревоги или растерянности, мелькнувшую на лице женщины. Впрочем, пробежала тень – и пропала. Тамара приветливо улыбнулась навстречу, подала руку.

– Тамара.

– Люба…

Пока делали заказ, женщины посматривали друг на друга с ревнивым интересом: изучали. Тамара первой сделала какие-то выводы, потому что легко улыбнулась и порекомендовала Любе:

– Советую попробовать салат из свежих овощей. Его здесь подают с таким особенным соусом, в корзиночке из кукурузного теста. Очень вкусно!

Выходит, Тамара Любашку оценила положительно. Неизвестно, почему, но Старцеву очень хотелось, чтобы они понравились друг другу.

Покончив с заказом, приступили к делу, ради которого, собственно, и собрались в таком необычном составе. Старцев откашлялся:

– Тамара, я вам уже хвастался, что моя умная и красивая дочь поступила на юрфак МГУ. Поступить-то поступила, но до сих пор не решила, зачем ей это надо, и кем, собственно, она хочет быть. Попросила рассказать ей о корпоративном праве. Я подумал, что лучше, чем вы, никто ей об этом не расскажет.

Люба на «умную и красивую дочь» зарделась. Как легко краснеет девочка, как легко смущается… Надо же, а он и не замечал раньше…

– Расскажу с удовольствием, – Тамара пригубила минералки, – Тем более, что есть, о чем рассказывать. Работа интересная, живая. Особенно, если говорить о работе в такой крупной и мобильной структуре, как «Росинтер». Практически ежедневно что-то происходит: выделение компаний, поглощение, слияние, покупка и продажа акций… Деньги не могут лежать на месте, они движутся практически непрерывно, и каждое движение требует юридического анализа и сопровождения. Но давай по порядку…