Трое - Валери Перрен

– Ревнуем? Мы ревнуем? Да класть я хотел на твою жизнь в Замке, слабоумная моя! – взорвался Этьен. – Кто дезертировал? Кто нас бросил? Забыла, что мы собирались жить в Париже втроем?

– Ты тупой придурок!

– Сама ты идиотка!

– Вы что, рехнулись оба?! – вмешался Адриен.

– Она действует мне на нервы! – прошипел Этьен.

– Что-то ты не сильно нервничал, когда нуждался в моей помощи!

– Что за намеки?! А ну-ка объяснись!

– Кто списывал у меня все задания в лицее?

– Ну да, списывал, а ты не брезговала моими денежками!

– Твоими денежками? Что ты лопочешь?

– Забыла поездку в Сен-Рафаэль?

– Ну хватит, успокойтесь! – воззвал к друзьям Адриен.

– Не лезь, молчун! Вечно скрываешь свои мысли!

– Сейчас выскажусь: я думаю, ты не должна выходить замуж.

– Почему? Назови хоть одну вескую причину.

– Ты слишком молодая.

– А ты не понял, что в день смерти деда моя молодость закончилась! И руку помощи мне протянул Маню. Он заботился обо мне… А вы оба укатили в Париж и были очень довольны собой. Не стали себя утруждать. А он стал.

Они замолчали. Успокоились. Взглянули друг другу в глаза. Пожалели, что сцепились. Этьен свернул еще один косячок. Нина спустилась на кухню за виски и стаканами, потом они еще минут пятнадцать сидели и молчали. Небо посветлело, и Адриен сказал:

– Вы должны кое-что знать…

– Наконец-то решился! – бросила Нина. – Ты предпочитаешь мальчишек, так?

– Нет, не так, – вмешался Этьен. – Он предпочитает мою сестру.

Адриен покраснел.

– Я начал писать роман.

Они смотрели, не понимая.

– Писать легче, чем говорить, – добавил Адриен.

– И обо мне напишешь? – обрадовалась Нина.

– Само собой… Я рассказываю о себе, куда же мне без тебя…

– Я тоже стану героем романа? – встревожился Этьен.

– А в чем дело? Разве есть что-то, о чем следует молчать? – спросил Адриен.

Они смерили друг друга взглядом.

– Я что-то пропустила? – удивилась Нина, но ответа не дождалась и продолжила допрос: – Какое имя ты дашь мне в твоем опусе?

– Решай сама.

– Анжелика.

– Ну ты и придумала, – расхохотался Этьен.

– А ты что выберешь? – спросил Адриен.

– Курт. В честь Курта Кобейна.

* * *

– Да.

– Нина Бо, вы берете в мужья Эмманюэля Жан-Филиппа Дамамма?

– Беру.

– Теперь вы муж и жена перед Богом и людьми. Можете поцеловаться.

Грянул орган, зазвучал Бах, гости перекрестились и начали поздравлять молодых. Нина взглянула на белое распятие и подумала о дедушке, упокоившемся одиннадцать месяцев назад, и постаралась не впустить в свой мозг ужасную мысль о том, что сейчас хоронят ее. Этьен с Адриеном все-таки заронили в ее душу зерно сомнения, и его необходимо уничтожить прежде, чем оно прорастет. Она не знает, что уже слишком поздно: корчуя корни, крону не обрезают…

16:00, присутствующие выстраиваются для групповой фотографии, потом Дамаммы приглашают на фуршет в садах прихода. Триста человек – почти весь город – примут участие в праздничном ужине.

К Нине подходят незнакомые люди. Говорят одно и то же: «Ты такая красивая…», «Вы очаровательны…», «Вам будут завидовать…». Она всем отвечает коротко: «Спасибо…»

Больё, Адриен и Жозефина держатся вместе. Луиза улыбается и выглядит счастливой, она восхищается Ниной. Мари-Лор пьет шампанское, бокал за бокалом, и весело болтает – как обычно. Адриен думает о чем-то постороннем – как всегда. «О чем он может размышлять? – спрашивает себя Нина. – Адриен и Луиза. Я ничего не замечала. Думаешь, что знаешь все о своих друзьях, а на самом деле не знаешь ни черта!»

– Как поживает мадам Дамамм? – спрашивает Эмманюэль и целует ее в шею.

– Она счастлива… А как дела у моего мужа?

– Он с ума сходит от радости… Люблю тебя.

«Это нереально…» – думает Нина, отступает в сторонку, в тень, и устраивается на стуле. Кто-то протягивает ей бокал шампанского. «Я на собственной свадьбе, – говорит она себе. – Сегодня моя свадьба…» Она снова обводит взглядом собравшихся. Среди них много друзей Эмманюэля, почти все – его ровесники, тридцатилетние мужчины. Их спутницы хороши собой, они высокие, стройные, две беременны, другие держат на руках златокудрых младенцев. Коляски и несколько инвалидных кресел стоят рядом. Время от времени друзья Маню смотрят на Нину и улыбаются ей как… сообщники. Она сорвала крупный куш: Эмманюэль Дамамм разбил немало сердец, а малышка поймала его в свои сети. Это не может не восхищать. Самые близкие удивились, когда Маню сообщил, что женится на Нине. Все случилось слишком быстро, а они ни разу не видели его влюбленным. Главный красавец их банды даже романы заводил скоротечные!

Нина уже несколько минут чувствует себя неважно. Что-то или кто-то причиняет ей дискомфорт. Одно лицо среди других незнакомых лиц. Она сжимает в пальцах ножку бокала, «берет его крупным планом», словно фотоаппаратом, и узнает. Смутное проясняется. Человек у буфета объедается колбасой. На нем плохо сшитый костюм, он разговаривает с женой как ни в чем не бывало! Кто его пригласил? Кто посмел? Как свекор и свекровь могли проявить подобную неделикатность? Нина с трудом поднимается на ватных ногах, ищет глазами Эмманюэля, ей хочется убежать.

«Машина новая, бак полный…» Слова друзей внезапно обретают иной смысл.

Кто-то хватает ее за руку, сжимает, почти слишком сильно. Эмманюэль.

– Все хорошо, любимая?

– Нет… – отвечает Нина. – Он здесь.

– Кто?

– Человек, убивший моего деда.

На секунду Нине кажется, что он не понял смысла произнесенной ею фразы.

– Ах да… – наконец произносит он. – Я пригласил его на бокал вина^[132], сотрудникам компании очень льстит участие в наших торжествах.

– Ты его пригласил?

– Да… Прости, надо было сказать.

– Но… он убийца!

– Это был несчастный случай, милая… Бедняга Блонден не преступник… Ну же, улыбнись… Сегодня ты не имеешь права дуться.

Нина онемела. «Бедняга Блонден…»

– Иди поговори со своими свидетелями, кажется, они заскучали.