Женщина без имени - Чарльз Мартин

Джоди начала потихоньку ходить вокруг больницы, хотя и с помощью костылей. Но тот факт, что она могла сделать это сама, оказался достаточно действенным. Каждый день она проводила долгие часы на процедурах. Род и Моника не отходили от нее. Днем я ловил рыбу, но каждый вечер проводил в больнице. И хотя мне было комфортнее читать истории других авторов, никто больше не хотел их слушать. Дети хотели услышать от меня истории, которые написал я.

Я был в заливе, когда зазвонил мой телефон.

– Питер Уайет?

– Да, это я.

– Меня зовут Джад Роллингер. Я руковожу издательством в Нью-Йорке. Я слышал, что у вас есть история, которую нравится слушать детям.

– Н-ну, они с-сидят тихо, к-когда я ее рассказываю.

– Я слышал, что они сидят как приклеенные.

– Н-некоторые.

– А название у нее есть?

– Я о нем не знаю.

Он рассмеялся.

– Вы не возражаете, если я ее прочту?

– Н-нет, сэр, я н-не возражаю.

Когда Роллингер закончил ее читать, он позвонил мне и сказал:

– Сынок, я думаю, что тебе лучше придумать название для твоей книги.

– Я могу это сделать.

Я позвонил Джоди. Спросил, есть ли у нее какие-нибудь идеи на этот счет. Она с минуту подумала и сказала:

– Назови ее «Пират Пит и ненужные люди. Книга первая».

– Книга первая?

– Ну конечно. Иначе как ты собираешься называть следующие книги?

За аванс в десять тысяч долларов нью-йоркское издательство купило «Пирата Пита и ненужных людей», напечатало пять тысяч экземпляров, не стало посылать меня с книгой в рекламный тур и поставило книгу на полку где-то в задней части книжных магазинов. Дело в том, что издатель передумал и не хотел шума или смущения из-за провалившейся книги. Издателю книга нравилась, но он не представлял ее аудиторию, поэтому не мог предсказать, кто ее купит и станет читать. Сначала он решил, что история о том, как я читаю детям, увлекательна сама по себе. Но не был уверен в том, что написанная мной книга настолько же увлекательная. Поэтому в результате ему захотелось просто спасти свое лицо и возместить убытки. Перед тем как книга была издана, дама-редактор спросила меня, кому я хочу ее посвятить. Это было легко. Посвящение было таким: «Посвящается Джоди, самой храброй девочке из тех, кого я знаю». Я вошел в книжный магазин и увидел свою книгу среди миллионов других книг.

Я присоединился к разговору. Нашел свое место за столом. Добавил свой голос к хору тысяч голосов, зазвучавших раньше меня.

К сожалению, похороненная между двумя другими историями, моя книга там и осталась. Собирала пыль. Погибла на лозе. Но у жизни есть забавная манера соединять известное и неизвестное, живое и мертвое.

На мою книгу наткнулась жена одного актера. Ее внимание привлекло название. Она была авантюристкой. Прочла книгу за один присест. Потом прочитала ее своим детям. Их реакция ее удивила. Она рассказала о книге своей подруге, ведущей вечерних новостей в Лос-Анджелесе. Та прочитала книгу и рассказала о ней своей подруге, редактору из «Майами Геральд». Та за бокалом вина поговорила о ней с парнем, который снимал рекламные ролики для косметической компании. Тот упомянул о книге одной леди, которой было все равно и которая никак не могла взять в толк, из-за чего такой шум. Но где-то среди всего этого кое-что произошло. О книге заговорили, а только это и помогает книге продаваться.

Целыми днями я ловил рыбу. Мои клиенты ни о чем не подозревали. Не имели ни малейшего представления. По вечерам я читал детям новые эпизоды историй, которые я писал. Проведя в больнице почти целый год, Джоди наконец выписалась и отправилась с Родом и Моникой домой. Они пригласили меня на праздник по этому поводу. Сказали, что хотят видеть только семью, поэтому нас было четверо. У нас был праздничный торт, потом бургеры. Именно в таком порядке, как любила Джоди.

Прошли месяцы. Люди заговорил о писателе, которому удалось написать то, что хотели услышать многие дети. Он перенес их в места, которые они хотели посетить. Создал персонажей, которых они надеялись увидеть и чьему голосу они поверили. Книга была рассчитана на детей, и родители никак не могли определиться с ее жанром. В одном из ранних отзывов ее назвали книгой «вне жанра».

Вы слышали о переломном моменте?

Я в это не верил, поэтому ехал в книжный магазин, садился в уголке с бутылкой воды и краем глаза наблюдал за читателями. По очереди оценивал выражение их лиц. Это было нетрудно. Возможно, мне не следовало так удивляться. «Питер Пен», «Волшебник из Страны Оз» и «Хроники Нарнии» выросли в похожих условиях – какой-то человек читал истории кучке ребятишек. Потом я увидел удивительную вещь. В магазин вошел отец с тремя детьми. Они держались за руки. Троица подбежала к полке, вытащила книгу и взмолилась: «Почитай, папочка!» Он сел, они с широко раскрытыми глазами по-турецки уселись на полу. Отец начал читать, заменяя их именами те имена, которые были у меня, переворачивая страницу за страницей. Я сидел через проход от них, прислонившись головой к стеллажу, и слушал. Я сидел и покачивал головой. Ничто во Вселенной – ни вещь, ни власть, ни сила – такого не сделают.