Короче, Склифосовский! Судмедэксперты рассказывают - Владимир Величко

— Ты знаешь, я ничего не помню. Вот помню, как прошел по аллее сада, как вышел и… все! Следующее, что помню — я уже в реанимации, и это было уже к концу второго дня. Вот такие дела, и знаешь, Саша, — сказал он мне, — я всегда не очень верил тем побитым, что говорили — не помню! Я всегда думал, что они придуряются, — сконфуженно признался мой друг, — а тут вот сам попал. Меня тоже этот факт заинтересовал и пошел к лечащему врачу. А после разговора с ним взялся вызванивать Эдуарда, но так его и не разыскал, поэтому передал супруге, что бы он сразу мне перезвонил. Однако он позвонил только утром, в начале девятого, мы с ним встретились у морга. Эдик очень торопился и от чая отказался.

— Давай, Сашка, колись, времени мало… что опять нарыл?

— А ты знаешь, что майора не просто избили, а сначала усыпили?

— В смысле? Как усыпили, чем? — вскинулся он. — Откуда сведения?

— Понимаешь, черепно-мозговая травма у него слабенькая, только сотрясение головного мозга и не более, а амнезия очень длительная, что для сотряса совсем не характерно. Далее — у Мишки на коже у основания шеи мы с трудом, но все-таки нашли след от медицинской инъекции — то есть его чем-то укололи. И как я думаю — снотворным очень быстрого, почти мгновенного действия. Потому он ни черта и не помнит.

— То есть кто-то выстрелил из чего-то, угодил в шею и усыпил?

— Похоже, что так… А потом, когда он был в отключке, его целенаправленно поломали.

— Не понимаю, — ответил следователь, — а для чего?

— Для чего? А вот с этим ты разбирайся…

— А ты уверен в том, что сказал?

— Мы с хирургом осмотрели кожные покровы и нашли эту точечку от укола. Учти, что в такое место их в больницах не ставят.

— Ладно, спасибо, я пошел.

— Спасибо сильно много, в стакан не набулькаешь, — крикнул я. Следователь оглянулся и подойдя сказал:

— Ну, ты и наглец! Кто недавно весь коньяк у меня выжрал? А? — И немножко помолчав, сказал:

— Впрочем… Будет тебе просимое. Сегодня идем в сауну. Ко мне приезжает мой сокурсник из города. В общем, мы с ним не очень-то и знались в те времена, но коль приезжает — встретить надо. Он, похоже, не просто так едет! Чую, визит сей связан с «Белым Братством». Как пить дать связан. Тем более что он в свое время служил в отделе каких-то спецопераций одной очень солидной структуры! А сейчас он в администрации губернатора, — задумчиво сказал он. — Так ты идешь?

— В сауну, говоришь? В сауну можно, только сауны последнее время очень вредны для здоровья! Там, в организмы ни с того ни с сего попадают маленькие и остренькие предметики. И от этого организмы становятся не совсем живыми.

— Гы-ы-ы! — испугался!

— Не испугался, а так, на всякий случай!

— Значит, так: мой поход в сауну санкционирован начальством и нам обеспечено оперативное сопровождение. Далее: человек, с которым будет встреча, служит — ну я уже сказал, где он служит, — он тоже не захочет… «перепарится». Ну и последнее: во встрече принимает участие и Гинеколог — кстати, встретитесь, вспомните общих институтских знакомых! А у Гинеколога очень мощная охрана, сплошь бывшие… сотрудники.

— Вот это-то и настораживает — у семи нянек дитя без глаза, а у таких нянек и без головы может оказаться, дите-то!

Саша, окинув взглядом нас, сказал:

— Я, конечно, не особенно-то и боялся туда идти. Как говорится, снаряд дважды в одну воронку не падает! И еще я не совсем понимал, а для чего я там нужен? Об этом я прямо спросил Сашку. Но он ответил туманно — парься, пей пиво с коньяком — только не переусердствуй — и о работе ни словечка. Ну а сама встреча прошла как-то буднично. Сначала они втроем посидели за столом, выпив чисто символически по глоточку дорогущего коньяка. Разговор был ни о чем — погода, здоровье. Помыли косточки начальству. Кстати, этот представитель губернатора мне понравился больше всех — рубаха-парень! Анекдоты — один за другим, порой даже с картинками, улыбка — как у «хорошего американского парня» — в 44 зуба. Запомнился и Гинеколог — молчаливый, умный, с цепким, но не злым взглядом. Кстати, поговорили и про альма-матер, но общих знакомых не нашлось и самого факта, что кого-то за валюту посадили я тоже не припомнил. Потом боссы ушли в парилку, где совещались часа два, а я играл на бильярде с охранниками. В общем, вечер удался, особенно для меня. И когда пошли в машину, я был в самом благостном расположение духа. А вот когда поехали, я увидел лицо следователя — оно было настолько мрачным и незнакомым, что и мое безоблачное настроение испарилось.

— Что случилось? — Однако мой друг молчал и только бездумно смотрел в окно. А потом сказал:

— Дела настолько хреновые, что ты даже и не можешь себе представить этого.

— Ну, так скажи и буду…

— Понимаешь, — ответил он задумчиво, — им дан приказ ликвидировать «Белый Беспредел» любым путем. Любым, понимаешь?

— Ну, жаль, конечно — все-таки эти ребята из ББ в тонусе держали ворюг разного уровня, но если по закону — они ведь нарушали его?

— Да не о законе речь идет, не о законе, — выкрикнул следователь. — Им приказано найти и уничтожить. Я присвистнул — но чтоб кого-то уничтожать, надо, во-первых, их найти, а во-вторых — как это без суда и следствия? У них что, Ежов командует?

— Останови, — скомандовал он водителю, и, когда машина затормозила, он выволок меня на улицу и, отойдя к скамейке у незнакомого дома, сел.

— А ты слышал, что мне этот… сокурсничек сказал, когда мы расставались?

— Нет, а что он…

— Вот его слова: «…знаешь, дружище Эдик, какое прозвище было у майора в Афганистане?» — И услышав что я не знаю, сказал: — «Белый Беспредел!». А потом показал фотографию — ребята в камуфляже, молодые, веселые, обвешанные оружием сидят на бэтээре и на обратной стороне фотографии надпись: группа «Белый Беспредел» уходит на очередное задание. Май 1986 года. В центре — наш Михаил, тогда еще старший лейтенант.