Звонок в прошлое - Рейнбоу Рауэлл

– Не части, – повторила она.

– Петуния сейчас умрет, – упавшим голосом сказала Хизер.

– Не умрет, – возразила девчонка, трогая ее за плечо.

– Говорю тебе, умрет. У щенят головы большие. Ей потому и собирались делать кесарево.

Хизер судорожно глотала воздух, возобновив причитания.

– Разродится как миленькая, – попыталась успокоить сестру Джорджи. – У собак это проще, чем у людей.

– Не разродится, – всхлипывала Хизер. – Мопсы – изнеженные собаки… Особенности породы. Надо срочно везти ее к ветеринару.

– Слишком поздно, – сказала девчонка, заглядывая в сушилку. – Ее сейчас нельзя трогать с места.

Порки снова заметался возле сушилки. Девчонка погладила его по голове и прошептала:

– Затихни.

– Давно пора, – сказала Джорджи.

Хизер плакала. Она тяжело дышала, словно это были ее, а не собачьи роды.

– Подвинься, – сказала ей Джорджи.

– Зачем?

– Буду помогать Петунии.

– Но ты же ее не любишь.

– Подвинься!

Девчонка потянула Хизер за рукав, заставив подвинуться.

– Моя акушерка меня тоже не любила, – усмехнулась Джорджи. – Хизер, бери мобильник, лезь в «Гугл». Введи запрос: «мопс, роды».

– Осталось только обзавестись смартфоном! – огрызнулась Хизер.

– У меня есть смартфон, – сказала девчонка.

Джорджи все больше восхищалась ею. Девчонка передала Хизер скулящего Порки.

– Нам понадобятся чистые полотенца, – сообщила доставщица.

– Ты когда-нибудь помогала собакам рожать? – с надеждой спросила Хизер, вытирая лицо о шерсть Порки.

– Нет. Но я постоянно смотрю «Animal Planet».

– Открой «Гугл», – сказала ей Джорджи, запуская руку в сушилку.

Петуния снова залезла под футболку, делая странные движения ртом. Джорджи попыталась разгрести одежду, мешавшую смотреть.

– «Гугл» загружается… Так… Ну вот. «Роды могут быть одинаково тяжелыми как для мопсих, так и для их хозяев…»

– А мы-то и не знали, – пробормотала Джорджи. – Тут ужасно темно. Ничего не разглядеть.

– Возьмите. – Девчонка протянула ей цепочку с ключами. – Там есть фонарик.

– Очень предусмотрительно, – похвалила Джорджи, берясь за стальной цилиндрик.

– Просто необходимо, когда развозишь пиццу по вечерам и не видишь номеров кредитных карточек… Здесь еще говорится, что беременность у мопсих протекает очень тяжело, а потому хозяева должны быть финансово готовы к кесареву сечению…

– Ищи нужное, – сказала девчонке Джорджи.

Мокрая, перепачканная кровью Петуния делала что-то очень странное. И страшное.

– Слушайте, она ест своего щенка!

– Она их съест! – подхватила Хизер, принесшая стопку полотенец и три бутылки воды.

– Да не ест она щенка, – сказала девчонка, беря Хизер за руку. Она поднесла смартфон, показывая Хизер и Джорджи картинки из «Гугла». – Это такой мешочек. Щенята рождаются в мешочках, и мать прогрызает стенку, чтобы вытащить их наружу. Кстати, это хороший признак. Здесь написано, что мопсихи на редкость плохие матери. Если бы Петуния не освобождала щенят, этим пришлось бы заниматься нам.

– Нам пришлось бы их выгрызать? – оторопела Джорджи.

Девчонка посмотрела на нее как на дурочку, но терпеливо объяснила:

– Мы бы их вытащили с помощью тряпки.

– Я принесла кучу тряпок! – сказала Хизер.

– Умница, – улыбнулась ей доставщица пиццы.

– Что там еще написано? – спросила Джорджи.

На редкость компетентная доставщица пиццы (и ветеринар-любитель) заглянула в смартфон.

– Ого!.. У собаки может быть от одного до семи щенят.

– До семи, – повторила Джорджи.

– Теперь мешочки… разгрызание… Она должна перегрызать и пуповину.

– Потрясающе.

– И еще отделить плаценту… от каждого щенка. Это важно. Нужно искать плаценту.

– Как она хоть выглядит? – спросила Джорджи.

– Могу поискать в «Гугле», – предложила девчонка.

– Не надо, – отказалась Джорджи. – Читай дальше.

Петуния продолжала работать зубами.

– Хорошая собачка, – похвалила ее Джорджи. – Это тебе аванс.

Она хотела погладить Петунию, но тут же отпрянула, почувствовав под рукой еще что-то мягкое и теплое.

– Что там? – спросила Хизер, которую снова охватил страх.

– Пока не знаю.

Джорджи осторожно сунула руку и снова нашла это, теплое и мокрое. Может, это очередной щенок? Нет, скорее мешочек с кровью.

– Плацента, – выдохнула она, разжимая пальцы.

– Совершенно верно, – с энтузиазмом согласилась доставщица пиццы.

– Это что, все материалы по рожающим мопсихам? – спросила Джорджи.

– Дальше ничего важного. «Успокойте собаку. Убедитесь, что она помогает вам освобождать щенков. Пересчитайте плаценты. Проследите за первым кормлением…»

Джорджи почувствовала под Петунией еще один влажный комочек и инстинктивно схватила его.

– Еще один, – сказала она.

И этот щенок родился в мешочке и был в нем похож на неподжаренную колбаску.

Схватив полотенце из стопки, Джорджи стала тереть стенки оболочки.

– Это делается так?

– Так, но нужно тереть сильнее.

Джорджи добавила усилий, пока в одном месте пленка не лопнула, обнажив серовато-розового щенка.

– Живой? – спросила Хизер.

– Не знаю.

Щенок был теплым, но это еще не значило, что живым. Джорджи оттирала его, роняя слезы на руку. Петуния заскулила, и доставщица пиццы полезла ее гладить.

– Живой? – снова спросила Хизер.

Она тоже плакала.

– Не знаю.

Щенок дернулся, и Джорджи обеими руками стала делать ему массаж.

– Кажется, он дышит, – сказала Хизер.

– Ему холодно.

Джорджи прижала щенка к груди, потом запихнула под фуфайку, продолжая массировать. Щенок дрожал и повизгивал.

– Думаю, он…

– Боже, он живой!

Хизер бросилась обнимать Джорджи.

Доставщица пиццы села возле сушилки, баюкая другого щенка и пачкая свою белую рубашку.

Шмыгая носом, Хизер обняла и ее.

Петуния родила троих щенят.