Смерть в Сонагачи - Рижула Дас

В комнате было темно. Рэмбо сидел на стуле, жестком и неподатливом — когда он попытался откинуться назад, не сдвинулся ни на дюйм. Должно быть, деревянный, а не из хлипкого пластика, промелькнуло в голове. Не обращая внимания на боль, пронзившую распухшее лицо, он улыбнулся. Не имеет значения, на чем он сидит.

Мужчина, расположившийся напротив него, держал в руках пистолет. Рэмбо был уверен в этом, хотя почти ничего не различал в темноте. Попробовал пошевелить запястьями, связанными тонким нейлоновым шнуром, врезающимся в кожу. Охваченный яростью, попытался вырваться из ненавистных оков, но, осознав тщетность усилий, выдохнул и глубже вжался в сиденье.

Управляющий откашлялся.

— Открой окна, — приказал он кому-то.

Темная фигура прошла мимо Рэмбо в угол комнаты и распахнула окно. Внутрь тотчас просочился тусклый свет фонарей. Стихийный бунт у ворот ашрама давно закончился, но пока еще слышались редкие возгласы и призывы.

Рэмбо выпрямил спину, посмотрел на управляющего и попытался улыбнуться:

— Разве вы не должны находиться там? Бороться с кризисом?

— Нет никакого кризиса, который требовал бы моего вмешательства.

Рэмбо кивнул в сторону окна.

— Горячие головы и расходный материал, — усмехнулся управляющий. — Пушечное мясо любого бунта. Некоторые из них отдадут свою жизнь за Махараджу, а другие слетаются, как мухи, всякий раз, когда затевается буча. В любом случае кризиса нет. Никто лишний сюда не проникнет.

Рэмбо хотел донести мысль, что все это какая-то ошибка, заслуживающая не более чем оплеухи. Но в полумраке странной, какой-то неестественной тишины наткнулся на непробиваемость управляющего. В отчаянии он решил спровоцировать его, чтобы добиться хоть какой-то реакции.

— А как насчет письма, которое просочилось наружу, а? Та девушка из обслуги вашего Махараджи, которая написала кому надо и навела ЦБР на ваш след?

К немалому изумлению Рэмбо, управляющий улыбнулся. Трудно было представить, что этот человек способен на улыбку.

— О да, — с сарказмом прозвучало в ответ. — Она обвинила Махараджу в изнасилованиях, секс-торговле, физической расправе и похищении людей. И к чему это привело? За воротами стоят всего два полицейских джипа — и полтыщи верных последователей нашего Махараджи, его йоддхами. Они скорее поубивают всех женщин в ашраме, чем позволят тронуть бога. Ты не понимаешь силу религии, Майти. Махараджа — их бог. Разве может бог сотворить такое со своей женой?

Рэмбо раскачивался взад-вперед на стуле, чувствуя вкус крови, скопившейся во рту. Его охватила паника. Управляющий и его помощник бесстрастно смотрели, как он бьется в путах. Когда силы иссякли, Рэмбо опустил голову и, тяжело выдохнув, с ужасом заметил, что по его промежности расползается мокрое пятно.

— Мы взяли тебя не потому, что ты хороший сутенер, Майти. Наш выбор объясняется тем, что ты слишком туп, чтобы выйти за рамки того, что тебе велено. И вот как все обернулось.

Из глаза Рэмбо покатилась слеза, вызванная мучительным страхом, которого он не испытывал уже много лет. Сплевывая кровь на пол, захлебываясь в рыданиях, Рэмбо умолял сохранить ему жизнь. Он всего лишь хотел заработать немного денег, у него не было никакого плана. Планировала Соня, а он увидел свой шанс, хотел черпнуть ведерко воды из огромного моря. Теперь, когда из него вышибли всякую браваду, Рэмбо жалко оправдывался, молил о пощаде. Но не мог найти слов, чтобы объяснить все это доходчиво.

Управляющий положил пистолет себе на колени, снял очки и небрежно держал их в одной руке. Рэмбо обнаружил, что его собственный взгляд прикован к очкам, а не к пистолету. Как странно, подумал он. Ему до сих пор не верилось, что он может умереть.

В конце концов его вырвало на пол. Он уставился на бледно-желтую лужу, ужасаясь виду отвратительной массы с каплями крови. Закрыл глаза и, теряя сознание, расслышал слова управляющего:

— Ты найдешь нам эту белую сучку. Найдешь слитки и деньги.