Крутая дамочка, или Нежнее, чем польская панна - Екатерина Вильмонт

«Ладно, папочка, это все в прошлом, тем более тебе надоберечь силы для поездки в Англию…»

«Ох, я же совсем забыл о домике в Финляндии, его я оставлютоже тебе».

«Нет, его ты оставишь Леве!»

Она тоже забыла об этом маленьком доме недалеко от водопадаИматра, где отец любил жить и работать в пору своего позднего романа с однойшведской певицей.

«Ты полагаешь, ему это нужно? Он же не любит природу!»

«Ему нужно внимание отца, пусть хоть посмертное», – довольножестко сказала Марго, обожавшая старшего брата.

«Вот видишь, как я был прав, когда привлек тебя к этомускорбному действу».

«Папа не драматизируй, составление завещания деловаянеобходимость и только. Я считаю себя еще вполне молодой, но завещание ужесоставила», – соврала она.

«Марго, побойся Бога!»

«Папа, а вдруг со мной что-то случится? Мало ли, мы живем вопасном мире, а у меня дочь, две тетки…»

Во что бы то ни стало надо действительно составитьзавещание, а то кто знает…

Но отец и вправду повеселел. Она умела с ним обращаться.

– И ты хочешь сказать, что Александр Афанасьевичзавещал мне квартиру в Москве?

– Да, именно!

– Боже мой, но … так не бывает!

– Бывает, Аля, бывает. Но ты пока не говори об этомдаже дочке. Завтра приедет нотариус и будет оглашено завещание в присутствиивсех заинтересованных лиц.

– Но это может не понравиться…

– Кому?

– Льву Александровичу. Его жене, твоим теткам.

– Леве на это наплевать, а мне глубоко наплевать на егожену. А тетушки… Просто смешно.

– Марго, а почему ты меня предупредила?

– Чтобы ты завтра в обморок не хлопнулась, –засмеялась Марго.

– Таська хлопнется.

– Дети присутствовать не будут. Я их завтра отправлю вМоскву. Пусть Тошка покажет Тасе город, нечего им тут околачиваться. Да, Аля,скажи мне, в свете сложившихся обстоятельств, ты хотела бы жить в Москве?Работу я тебе подыщу.

– Какую?

– К примеру, возьму тебя к себе, оглядишься,привыкнешь, а там видно будет.

– Прости, Марго, я бы не хотела… Работать Уродственников…

– Ну что ж, значит, придумаем что-то еще. Главное,принять решение.

– Какое решение? – немного испугалась ее напораАля.

– Будешь ты жить в этой квартире или продашь ее, имей ввиду, это очень большие деньги, в своем городишке ты сможешь на них купитьшикарный дом и еще много лет жить безбедно, но я бы тебе не советовала…

– Почему?

– Москва есть Москва.

– Но ее надо завоевать, а я… – слабо улыбнулась Аля.

– Завоевывать Москву, имея двухкомнатную квартиру наЛомоносовском, куда легче, к тому же я тебе всегда помогу, да и Тася, яуверена, захочет жить в Москве, какое будущее ее ждет в вашем захолустье?

– Я все понимаю, но… Мне немного страшно и потом…

– У тебя там кто-то остался? – напрямик спросилаМарго.

Аля залилась краской.

– Да, но это ничего не меняет… Он женат и…

– Ты его любишь?

– Наверное нет… Но все же…

– Аля, меня часто укоряют за авторитарность, но решатьвсе равно тебе. Кстати, хочешь завтра с утра поедем посмотрим квартиру?

– Ну завтра же люди приедут…

– Люди приедут днем, а мы поедем утром, заодно захватимдевчонок, пусть погуляют по Москве, а вернутся на электричке, ничего страшного.

– Хорошо, как ты скажешь… Я подчиняюсь.

На крыльце появилась Нуцико.

– Марго, детка, тебя к телефону.

– Кто?

– Понятия не имею.

– Извини, Алюша.

Аля удивилась. Никто никогда не называл ее Алюшей, ейпонравилось и вдруг показалось, что и в самом деле начинается какая-то новаяжизнь, в которой ее будут звать этим ласковым нежным именем – Алюша…

Поздно вечером, когда уже все улеглись, к Марго заглянулаЭличка.

– Маргоша, ты позвонила Дане?

– Нет.

– Но мы же говорили…

– Не хочу.

– Но это несправедливо, он все-таки член семьи…

– Да нет, Эличка, он просто член.

– Марго!

– Да-да, и в этом его суть, а мне этого мало, мне нуженчеловек…

– Ты несправедлива! Даниил Аркадьевич хороший человек,умный, образованный, добрый… Ты что, его разлюбила или что-то узнала о нем? Унего есть другая женщина?

– Да, а я не люблю делиться…

– Ты на себя наговариваешь, детка, ты как никто другойумеешь делиться.

– Это смотря чем. И давай не будем больше подымать этутему.

– Маргоша, милая, но ты же сама хотела не жить вместе,это всегда рискованно… Да и потом все мужчины…

– Я все это знаю, но мне противно… и больно, а этомешает работать, я не хочу…

– Какая ты еще молодая, Маргоша… Только в молодостибывает такой максимализм…

– Это не максимализм, это элементарная чистоплотность,только и всего.

– Но он же любит тебя и вы хорошая пара.

– Эличка, я пока еще не освоилась с положениемобманутой жены, вот и все. Может, освоюсь, смирюсь…

– Прости, что на ночь завела этот разговор… я не хотелатебя будоражить… Извини. Хочешь чаю с медом, успокаивает…

– Да нет, спасибо, Эличка. И не расстраивайся ты так,мир не рухнул, поверь…

– Спокойной ночи, детка.

Элико нежно поцеловала племянницу.

Да, мир не рухнул, так, потолок обвалился и меня заделообломками, не смертельно, но разгребать придется, подумала Марго.

– Лева, я поняла, зачем нас сегодня позвали! –сказала Римма Павловна за завтраком.

– Да?

– Да! Кажется сегодня полгода со дня смерти АлександраАфанасьевича!

– Ох ты господи, совсем из головы вон! Надо бы накладбище съездить. Хотя постой, нет, полгода было восемнадцатого, а сегоднядвадцать восьмое.