Крутая дамочка, или Нежнее, чем польская панна - Екатерина Вильмонт

– О, с восторгом, детка!

– Спасибо, Эличка, все было так вкусно.

Марго быстро составила посуду в посудомойку, вытерла стол,несмотря на слабые протесты Элички.

– Ну что, едем?

– Не рано ли?

– Да нет, пока припаркуюсь, пока дойдем, посидим…

Она хочет мне что-то рассказать, подумала Эличка, ее что-томучает…

Какие же они все-таки все тупые! У девчонок в башках одингламур! И диеты! Вот дуры и у всех, как говорит дядя Лева, «совершенно пустыефайлы»! А я среди них чувствую себя белой вороной, и это противно. Притворяюськак могу дебилкой, чтобы не выделяться на общем фоне, а то затравят… Славабогу, завтра на дачу! Там не будет фона! Мама сказала, что приедут какие-тородственники из провинции и моя ровесница с красивым именем Таисия… Поглядим,что за фрукт… Опять же мама уверяет, что ее мать Александра Игоревнанеобыкновенно интеллигентная тетка, может и дочка у нее с мозгами? Хорошо бы… Апарни наши это вообще отпад, усоски какие-то… Ненавижу нашу идиотскую школу,лучше бы меня в обычную городскую отдали…

Дома никого нет и слава богу! Могу на что угодно поспорить,что Нуцико пошла в театр, а мама с Эличкой поехали за ней. Неужели маме большенекуда вечером пойти? Похоже, ее так называемый муж не выдержал испытанияраздельной жизнью… а она мучается.

Зазвонил телефон, Тоша нехотя взяла трубку, звонят навернякане ей.

– Алло, Тошенька? А мама дома?

– Здрасьте, ее нет. Она вас что, не ставит визвестность, куда ходит по вечерам?

Мужчина на том конце провода горько усмехнулся.

– Твоя мать слишком эмансипирована. А где она, незнаешь?

– Могу только предполагать.

– И что ты предполагаешь?

– Что они с Эличкой поехали забирать из театра Нуцико.

– А в какой театр сегодня отправилась уважаемая Нуцико?

– Понятия не имею. А почему вы не позвоните маме намобильный?

– Она не отвечает.

– Дам бесплатный совет: позвоните ей на второймобильник.

– Я даже не подозревал о его существовании. Дашь номер?

– С меня голову снимут! К тому же она скорее всего неответит, когда увидит ваш номер.

– Это уже мои проблемы, ты только номер дай.

– Вы поссорились?

– Поссорились, – вздохнул мужчина.

– И кто виноват?

– Мама думает, что я.

– А вы так не думаете?

– Черт его знает…

– Понятно. Ладно, записывайте номер. Но меня невыдавайте.

– Даже под пытками инквизиции или гестапо.

– Только со своего телефона не звоните. А еще лучшепереждите денька два-три. Она забеспокоится, что вы пропали и сама позвонит.

– Откуда в твоем возрасте такая житейскаямудрость? – радостно засмеялся Даниил Аркадьевич.

– Не согласились бы на дурацкий гостевой брак, пожилибы в нашей семье, стали бы мудрым, как Ярослав и Натан вместе взятые.

– Какой еще Натан?

– Лессинга не нюхали, Даниил Аркадьевич? Есть у неготакой персонаж – Натан Мудрый.

– Батюшки, такая эрудиция в пятнадцать лет и в нашевремя просто пугает. Кто сейчас читает Лессинга?

– А что, вы предпочитаете Оксану Робски?

– А это еще кто? – расхохотался он. – Слушай,как мама себя чувствует, как выглядит?

– О, похоже вас отлучили от дома и закрыли доступ ктелу?

– Слушай, Тошка, тебе не кажется, что ты переходишьграницы? Но это прискорбное событие произошло уже десять дней назад. Впрочем,ты все-таки скажи маме, что я звонил.

– А как же мудрый совет?

– Я его принял к сведению. Если мама мне сегодня непозвонит, я затаюсь.

– Жалко, что вы с нами не живете, я люблю с вамиболтать. А то в школе мозги ржавеют.

– Ну ты крутая! Ладно, спокойной ночи, ребенок.

Пять дней пролетели как одно мгновение – оказалось, чтобыуехать на какое-то время, надо столько всего сделать. Но Тася с мамой всеуспели. Сложнее всего было маме договориться об отпуске в такое время.

– Мам, да пошли ты их всех, возьми расчет!

– С ума сошла? Где я потом найду здесь такую работу?

– Мама, не надо здесь, мы же едем в Москву! И твояМарго пишет, что найдет работу там…

– Ерунда все это, а где мы жить будем?

– Мамочка, миленькая, я не хочу здесь жить, что менятут ждет?

– А что тебя ждет там? Знаешь, какая в Москвеконкуренция буквально во всем? Нет, и не проси.

– Мама, но мы же получили наследство…

– Послушай, скорее всего никакого наследства и нету,это просто Маргоша решила нам что-то отстегнуть, по доброте душевной. С какойстати твой дед стал бы вдруг оставлять нам что-то, когда при жизни и знать насне хотел?

– Может, он думал о душе?

– Да нет, ерунда, если бы нам что-то и вправду былозавещано, нас известили бы официально, а так… Это доброхотное даяние Маргоши…

– И ты, конечно, от него откажешься?

– Не знаю, смотря в какой форме это будет… ОбижатьМарго я не хочу, но и чувствовать себя бедной родственницей-приживалкой тоже нежелаю! Но недельку мы там все же поживем, посмотришь Москву, сходим в театр,хорошо бы в Большой…

– Выходит, они нам подачку дают? – прищуриласьТаська.

– Я только предполагаю. Вполне возможно, что завещаниебыло устным, не оформленным официально… а я просто мнительная дура.

– Устным? Так кто же в здравом уме будет отныкивать саму себя какой-то куш? Они больные, что ли?

– Дорогая моя, ты слишком много смотришь телевизор, атам зачастую жизнь кажется куда ужаснее, чем на самом деле. Поверь, хорошие ипорядочные люди еще не перевелись. И добрые тоже.

– Тебя не поймешь. То ты уверяешь, что нам хотятбросить кость, то все кругом добрые и порядочные…

– Я просто не хочу, чтобы ты ехала туда с какими-точрезмерными ожиданиями.

– А как ты думаешь, мам…

– Тася, отвяжись, у меня и так голова кругом идет… –тихо проговорила мать.