Счастье по ошибке - Наталья Симонова

– Да это только так говорится. А на самом деле проблема брака ужасно трудная. И чем дальше – тем труднее. Ну смотрите: многие партнерши просто заняты. А из остальных большинство мне совершенно не подходят. Это же тонкая вещь, Ларочка, даже если только встречаться. А уж жить вместе!..

– И все же у мужчин возможностей больше. И двадцатилетняя девушка может выйти замуж за человека, скажем, вашего возраста. Если мужчина обеспечен, то даже юные невесты готовы рассматривать его как потенциального жениха. Скажете, нет?

– Ну, что касается меня, то я в своем случае такой союз совершенно исключаю! – воскликнул Анатолий. – Брак! Он в моем возрасте только для того и нужен, чтобы не быть одиноким. А что меня ожидает с двадцатилетней? Скука и беспросветное взаимное непонимание. Совершенно разные интересы, разные взгляды на жизнь… сплошные стрессы. Ведь одиночество вдвоем еще тоскливее! Так что, даже если бы я захотел иметь такую девушку сексуальной партнершей – а я совершенно этого не хочу, у меня другие вкусы, – но допустим… Так с ней ведь, кроме секса, еще и жить придется, с ней придется разговаривать, делить, в общем, дни и ночи! А она чужая! У этих молодых все, все другое… И зачем оно мне? Одна обуза.

– Хорошо. Но сколько одиноких женщин среднего возраста! И все, ну почти все, хотят замуж. Или хотя бы иметь постоянного мужчину. Хотят хоть какого-то тепла. Да и помощи. Нет, все-таки, что ни говорите, а у вас огромный выбор. А у женщин – огромная конкуренция.

– У мужчин тоже конкуренция. И вообще, где познакомиться? Бывает, даже и понравилась женщина – а она замужем. Или вон… жених имеется, – он кивнул в сторону Лары. – И что мне делать? А все свободные, которые в поле зрения попадают, допустим, даром не нужны. А то еще может быть, что она и свободна, и тебе понравилась, а вот понравишься ли ты ей…

– Ну вам-то жаловаться! Вы мужчина видный, красивый. Богатый. У вас отбоя не будет, захоти вы только жениться.

Он остановился и во все глаза смотрел на Лару.

– Вы что, – сказал наконец, – в самом деле так думаете? Вы это все, вот что сейчас говорили, вы это серьезно?

Лара пожала плечами, растерянно улыбаясь.

– Ну а что, если бы я вас, вот лично вас, спросил: а не выйдете ли за меня, Лара, замуж? Знаю, знаю, у вас жених, но чисто гипотетически… Допустим, его бы не было и я вам вот это предложил – вы бы согласились? Просто потому, что вы одинокая женщина, а я красивый и богатый старец?

Лара было совсем растерялась, вытащив руку свою из-под его локтя, отвернулась, сделала вид, что ищет что-то в сумочке. Но за последнее слово зацепилась:

– Ну уж вы скажете тоже, Анатолий, старец! Господи! – пробормотала смущенно.

– А по существу, Ларочка, по существу. Вот вы, допустим, одиноки, а я богат и привлекателен, но древен, как какаду. Вы бы согласились, будь вы свободны?

– Да я и свободна, – пожала плечами Лара. – Алеша ушел, узнал про нас с вами – и ушел.

– Как так? – опешил Анатолий. – Откуда?

– Оксанка все выложила. От досады, что я не хочу у вас для нее денег взять.

– Господи… – смутился он. – Ну… Насчет денег… Я уже вам говорил: готов соответствовать.

– Ну что ж теперь? Вы видите, уже далеко не в деньгах дело. Я вообще не понимаю, как с дочерью общаться. Как мне с ней быть. Как жить, если хотите, не знаю. А не жить с ней нельзя. Дура она. Злая и жадная дура. И кому такая, кроме меня, нужна? Останется без матери – что с ней будет?

– Господи!.. – опять воскликнул потрясенный Анатолий. – А может, она просто инфантильная? Будь ей лет четырнадцать – такой поступок был бы более-менее естественен, да? Может, перерастет еще Оксана.

– Ну, может быть, – невесело согласилась Лариса. – Посмотрим. Знаете… Я хочу вам сказать… насчет денег… Нет, нет, не этих, новых, которые вы мне предлагаете, эти незачем… Я насчет тех. Простите меня, что все так вышло. Я вам верну. Все верну. Я ж не ленивая. Могу и побольше покрутиться.

– Я за те деньги, Лара, извините, все уже получил, – сухо реагировал Анатолий. – И, повторяю, долга за вами никакого не числю. То, что потребовал с вас тогда расписку – так это я вам объяснял, надеялся просто, что, пока суд да дело, привяжетесь ко мне и, может, получится у нас что-то путное.

Лара покривилась. Хотела снова сказать, что таким насилием он мог только отбить у нее всю симпатию, которая возникла раньше, и вызвать отвращение. Но не стала повторяться.

– Не шутя прошу вас, Лариса, больше со мной о тех деньгах не заговаривать. В конце концов, у вас их тоже нет. А то, что они помогли вашу дочь избавить от опасности, так это лучшее им применение.

– Спасибо, – сердечно сказал Лара, дотрагиваясь до его рукава.

– Пожалуйста. И покончим с этим.

– Не сердитесь, – попросила Лара.

– И в мыслях не имел, – возразил он.

– Я ведь тоже хороша. Раз подписалась на все это, взяла, так сказать, обязательства – что ж, нужно было выполнять.

– Ай, бросьте. Теперь-то мне неловко из-за той глупости. И так как план мой с треском провалился, жалею, что затеял такую ерунду. И понимаю, конечно, как это все для вас… неприятно было. Так что вы уж меня простите великодушно.

– Я не сержусь, – искренне сказала Лара, снова дотрагиваясь до его рукава, и взяла Анатолия под руку. – Знаете, так странно получилось. Вот мы с вами встретились, и я понимаю, что больше-то мне идти вроде и некуда. Домой не хочу. Леша меня бросил. Даже слушать не стал. Обозвал шлюхой и ушел. Сказал, слава богу, вовремя выяснил, какая у него невеста, до свадьбы не дошло… И Оксанку видеть тяжело. Все же растишь детей – думаешь, это близкие люди… А у меня-то вон как получается. Что-то я не так сделала, не вышло у меня хорошую дочь вырастить.

– Не кори себя, – сказал он, накрывая ее ладонь своей. – Во-первых, многое еще может измениться. А во-вторых, все родители хотят только лучшего, а получается по-разному. Не все зависит от наших желаний. И даже от наших стараний. Бог знает, какие тут силы вмешиваются. Бывает и хуже твоего. Не горюй, это все еще может наладиться.

– Хорошо бы, – вздохнула она.

– Так что ты думаешь про деньги-то? Не дать ли ей на эти чайники? Ну, может, пусть попробует?

– Это что ж? Награждать ее за то, что так с матерью поступила?

– Тоже верно. Вроде бы не за что.

– Да и боюсь я за нее. Это как ребенку спички давать.

– Но поговорить с ней все равно нужно, чем скорее – тем лучше. Дочь ведь, не выбросишь.

Лара кивнула, соглашаясь. И спросила:

– А что сказать-то, как думаешь? Ну что – не хорошо, дочка, ябедничать? Да? Глупо ведь.

– Скажи, что она тебе причинила боль. Ведь это правда.

Лара кивнула.

– Скажи, что не ожидала такого от близкого человека. Хотя, если она глупенькая, как ты считаешь…