Санаториум (сборник) - Людмила Петрушевская

ОЛЬГА. Вот! Представляешь, в нашем дворе кукушки! Экология!

ВЛАДИМИР. Хрен, а не кукушки! Дай спать! Семантический тебе кроссинговер! О, господи! (Храпит.)

ОЛЬГА. Я тебе же говорила! Вова! Слушай! (Толкает Владимира.) Ты подтвердишь! Ты слышал? Слушай. Погоди. Сейчас.

Кукование.

ВЛАДИМИР. В такую рань! Ты меня будишь!

ОЛЬГА. Ку-ку! Ты слышишь?

Кто-то за гардиной кукует, стучит по стеклу.

ВЛАДИМИР. Ты совсем уже. Ку-ку уже вообще. (Накрывает голову подушкой.)

ОЛЬГА. Что и требовалось доказать! У нас экологически чистый двор! Кукушки это означают! Кукушки прилетают в чистый двор! И нечего! Что, вьетнамцы не люди? Люди! Я за права человека! А ты не верил! Тот сад, тот лес, который насадили мы с Петром Ивановичем! О, мой сад! О, мы с Петром Ивановичем! Как лопаты точили! Кукушки не живут в загрязненных местах! Мы стоим гораздо дороже! Чем риелтор сказала, вообще с ума сошла. Петр Иванович умер не дождавшись! Ты читал, что мы написали? Там на мемориальной доске что мы написали? На фанерной доске в саду?

СЕРЕЖА. Ку-ку!

ОЛЬГА. Теперь ты слышишь? Ку-ку!

СЕРЕЖА. Ку-ку!

ОЛЬГА. Да ку-ку же, тебе сказано!

ВЛАДИМИР. Уйди совсем!

ОЛЬГА. Чистый район! Мы написали на фанере: «Лес насажен Чужиковым Петром Ивановичем!» А эти, риелторша: у вас во дворе общежитие, общежитие! Да вьетнамцы где хочешь живут! И собаки свободно бегают! Никто их не ест! Вьетнамцы никому не мешают! Права человека! Живи! А то (изображает): к сожалению, у вас во дворе вьетнамская общага, эту квартиру не продать. А сама риелтор себе купит и продаст в три раза дороже!

ВЛАДИМИР. Дай спать!

ОЛЬГА. У нас хороший микроклимат и микрорайон! Кукушки прилетели!

ВЛАДИМИР. Дура, дай спать! Пока дрель у них там сверху не заработала!

ОЛЬГА. Когда мы сажали леса, ты тоже не верил и не пошел с лопатой. Биолог называется! А теперь мы правы с Петром Ивановичем! Здесь поселились кукушки! Несмотря на общежитие!

Кукование.

ВЛАДИМИР (храпит). Хрр! Фью! Хрр!

ОЛЬГА. Послушай! Да послушай наконец! (Теребит Владимира.) Ну вот, она перестала из-за тебя! Из-за тебя замолкла! И ты мне не подтвердишь!

СЕРЕЖА. Да! Ку-ку!

ВЛАДИМИР (вскакивает). Кто там?

ОЛЬГА (смеется). Кукушка, дурак, кто! Теперь поверил?

За портьерой снова «ку-ку» и легкий стук, как клювом по стеклу.

ВЛАДИМИР. Кто здесь?

Та же игра.

ВЛАДИМИР (привстав). Открой занавеску, нервная!

Там, в балконной двери, силуэт мужчины. Он кивает, стучит ногтем в стекло и наконец говорит свое «ку-ку».

Вам кого?

Человек (в дальнейшем он зовется СЕРЕЖЕЙ) говорит что-то неразборчивое и стучит.

Че за хрень!

СЕРЕЖА. Это мы. Можно войти?

ОЛЬГА (все еще счастливо хохоча). Да-да, пожалуйста! Там открыто!

ВЛАДИМИР. Закрой дверь! На шпингалет! Сейчас же!

СЕРЕЖА. Что? Ку-ку. (Стучит ногтем.) Это я, соседи сверху. Со-се-ди сверху!

ОЛЬГА. Это соседи сверху. Сам встань закрой. Какие соседи? Там же балкон! Четвертый этаж!

ВЛАДИМИР. То есть немедленно встать и закрыть!

ОЛЬГА. Ой, не ори.

ВЛАДИМИР. Что значит не ори? Вста-ать!

ОЛЬГА. У нас и так заперто!

СЕРЕЖА (в форточку). Да! У вас заперто! Мы здесь наверху тут работаем вообще. У жены там началось, а железную дверь квартиры нашей тут здесь заклинило. Не открывается вообще. Выйти на лестницу не можем. К вам спустились. Дверь переклинило вообще.

ВЛАДИМИР. А. (Пауза.) Дверь у них переклинило. В ремонт дверей позвоните! Все! (Накрывается одеялом с головой.)

СЕРЕЖА. Это не наша дверь вообще. Мы не можем трогать. Телефон вообще йок. Шабшим.

ВЛАДИМИР. Как не ваша дверь? Что это за такое? (Садится.)

СЕРЕЖА. Мы ремонт тут там делаем. Ку-ку. (Стучит ногтем по стеклу.) Телефон не уплачен. Нам зарплату задерживают вообще.

ВЛАДИМИР. Вообще! Вообще уйдите с нашего балкона! Прыг отсюда!

ОЛЬГА. Ты что, ты что! Не прыгайте! Ломайте вашу ту дверь, и всё! У вас же есть дрель! Мы слышали!

ВЛАДИМИР. У них и болгарка есть, я слышал! Которая воет так, знаешь?

ОЛЬГА. Да, да.

ВЛАДИМИР. Каждое утро так: вууу, вууу! У вас болгарка! Мы знаем! Не отпирайтесь!

СЕРЕЖА. Да не отпираемся, да! Вообще. Денег на дверь пока что нету! Когда сломаем, купить замок не купим. Новую дверь не поднимемся вставлять. Под окончательный расчет получим, но пока не дали хозяи. Телефон не уплачен, не можем звонить. (Кричит наверх.) Ку-ку!

ВЛАДИМИР. Это ваши проблемы.

СЕРЕЖА. Что? Что говорите вообще?

ВОЛАДИМИР. Это ваши проблемы.

ОЛЬГА. Ты это нехорошо сказал. Это же люди! Они люди!

СЕРЕЖА. Ну да, мы люди, у нас трое ребят остались на родине, с ними старшая девочка восемнадцать лет, поступает в техникум, отец ушел в монастырь, мама умерла, когда мне было пять лет… Жена делает медовый массаж, убирает все шлаки. Если хотите, уберет у вас. Убирает, уборщица.

ВЛАДИМИР. Спасибо, нам не надо.

ОЛЬГА. В смысле уборщица у него уже есть. (Стучит себе в грудь.)

ВЛАДИМИР. Кому ты нужна!

СЕРЕЖА. Вчера у одной женщины в подъезде она на втором этаже убирала шлаки, шабшим убрала, в одиннадцать еще раз к ней пришла общий массаж делала для пробы, бесплатно, и вот сегодня у ней началось. Я бегом в дверь, она не отчиняется. Я отчиняю – она не отчиняется! Ну что ты будешь делать. Залипла вообще.

ВЛАДИМИР. Это ваши… (Ольга толкает его в бок) проблемы (покачнулся от нового толчка).

СЕРЕЖА (кивает). Наши. Наши. Я за медиком бегу, жена еще раньше договорилась на рынке, там Оксана торгует морожеными кальмарами, она медик. Врач, короче. Отолор. И вот началось.

ВЛАДИМИР. Отолор?

ОЛЬГА. Отолор… Ну да. (Показывает на нос.) Ухо горло. Приступ начался, что ли? Что? Ангина?

СЕРЕЖА. Та… Дверь заклинило. А так нет, не приступ. Она это самое… (Делает неопределенный жест у живота.)

ВЛАДИМИР. Да? (Ольге.) Ты поняла?

ОЛЬГА. Да. Еще бы. Я-то поняла. Не ты же!