Черное солнце - Юрий Луговской

Спекулянт сразу же отвел взгляд от японцев, которые и не стали задерживаться у афиши, а с любопытством посмотрел на девушек.

— Хотите, угадаю, где вы выступаете? — спросил он с хитрой улыбкой.

— Ну, угадайте, — сказала Настя, с подозрением его оглядывая.

— В русском ресторане. Вы танцовщицы.

А он неплохой психолог, подумал Саша, наверное, давно тут околачивается и научился по внешнему виду разбираться в людях.

— Точно, — за всех ответила Маша, сдерживая восхищение. — Но как вы…

— Я там частенько бываю и знаю контингент. Там выступают самые красивые наши девушки.

— Спасибо, — улыбнулась Настя.

— Я и сегодня там буду. Приду на вас посмотреть, у нас с синьором Чезаре прекрасные отношения.

Билетами в Ла Скала там подторговывает, подумал Саша, а синьору Чезаре процент идет.

— Давайте познакомимся, меня Миша зовут. Наши соотечественники почему-то никогда не радуются, когда встречают за границей своих, как будто стесняются. Это ужасно. Непатриотично и вообще. Посмотрите на любые другие народы. Если они встречают друг друга за границей, то ведут себя, как будто встретили старого друга или родственника. И только наши стараются избегать и отводить глаза. Почему?

Девушки представились. Саша тоже назвал свое имя и серьезно произнес:

— Да, вы правы, Михаил. Я абсолютно с вами согласен. — Он действительно прав, и сам Саша об этом часто думал. Надо гордиться тем, что ты из России, а не стесняться этого и не избегать соотечественников. Какие есть — такие и есть. А такое знакомство, как это, может быть полезно, учитывая то, что они почти никого в этом городе не знают.

Миша предложил попить кофе в ближайшей кофейне, сказал, что угощает, и они приняли его предложение. За капуччино — Михаил посоветовал брать именно его, здесь его делают великолепно — он рассказал им, что торговля билетами в Ла Скала — его основной бизнес. Что сам он из Питера, живет в Италии, здесь, в Милане, полулегально. (Что это значило, Саша выяснять не стал, хотя ему было это интересно.) Что он художник, но картины его никому здесь не нужны. Стоять на улице в парке он считает ниже своего достоинства. А такой бизнес приносит неплохие деньги, особенно если клюют японцы. Они самые богатые, денег не считают. Им можно впарить билет и за тысячу евро. Соотечественникам он, конечно, накручивать не будет, а им как артистам, так и быть, вообще отдаст по номиналу. Они хотят? Саша посмотрел на девушек, Маша ответила, что они подумают и скажут ему вечером в ресторане. Сколько стоят билеты «по номиналу», спрашивать не стали. Да и когда им идти в Ла Скала? Все вечера у них заняты, а опера кончается поздно. И даже если успевали после оперы на выступление, это создавало дополнительную суету. А напрягаться не хотелось. Они и так должны были отработать за такой гонорар по самому высшему классу. Нет, скорее всего, они в этот раз не воспользуются услугами Михаила. Но кто знает, может быть, они специально как-нибудь приедут в Милан из Вивероны, чтобы посетить Ла Скала? Это не так сложно. Но что бы этот Миша ни говорил, на художника он совсем не похож, отметил Саша. Никакой он не художник, пусть лапшу не вешает. Обычный спекулянт.

Вечером синьор Чезаре встретил их как старых хороших знакомых. Он тут же показал гримерную.

Решено было показать традиционную программу. Но добавить немного экспрессии. И в выходе Ани — немного движений в стиле Кармен. Саша пошел знакомиться с ди-джеем. Когда программу первого вечера оговорили, Саша сказал, что в заключение, когда будут выступать послезавтра, он хочет показать то эротическое шоу, благодаря которому они попали в Италию. Девушки согласились. Они всегда соглашались со своим вдохновителем, его интуиция никогда не подводила.

С ди-джеем Саша быстро нашел общий язык, объяснил ему, какая музыка им нужна, тот сразу согласился. Саша передал девушкам, что все в порядке, чтобы они готовились, а сам прошел за свой столик. К нему подошел официант, и Саша заказал пива. Сколько оно тут стоит, с тревогой по привычке подумал он. А потом вспомнил, что их обещали тут кормить и поить, и успокоился. Но злоупотреблять сегодня не буду. Надоело каждое утро воевать с похмельем, решил он.

Но когда за его столик сел Миша, Саша обо всем забыл и за увлекательной беседой не заметил, как из состояния благородной отстраненной трезвости перешел сначала в состояние легкой эйфории, а потом уже не мог контролировать свою потоком льющуюся речь. Миша с удовольствием слушал его рассказы о московской рок-тусовке, он знал многих персонажей и расспрашивал подробно обо всем и обо всех.

Девушки выступили под бурные овации, заработали немало чаевых, и больше всех Аня — она выступала последней, и ее вариации на испанские темы были очень эффектны. Когда она, наконец, сняла черные трусики под бурные аплодисменты восторженной публики, оттуда посыпались купюры достоинством в пятьдесят и сто евро. Она элегантно собрала их и незаметно отдала Насте, которая ждала наготове.

Потом девушек провели за отдельный столик, они стали искать глазами Сашу, а тот в это время гулял по ночному Милану с Михаилом и знакомился с представителями теневого бизнеса. Среди них было немало югославов, поляков, украинцев. Торговали в основном наркотиками. Саша даже получил выгодное, как ему объяснили, предложение выступить посредником в передаче кокаина в Россию, но вежливо отказался. Как отказался и нюхнуть. Он помнил свое состояние после кокса Иржи, а у того наверняка была не подделка.

Когда опомнился, было два часа ночи, и он поспешил в отель. Девушек нашел в холле. Они сидели и молча курили, недоумевая, куда пропал «директор». Появление Саши было встречено бурным восторгом, и он еще раз подумал о том, как с ними легко. Если бы он был мусульманин и жил где-нибудь на Востоке, обязательно женился бы сразу на всех трех. Да он и так на них на всех женат.

— Если б я был султан, я б имел трех жен.

— Одновременно имел бы? — засмеялась Маша.

— Конечно, а как же! — Саша погладил ее по роскошным золотым волосам.

— Ну, тогда все ко мне! — решительно заявила Мария.

— Нет, я пас — я очень устала, — сказала Настя.

— Я, пожалуй, тоже, — улыбнулась Аня, как бы извиняясь.

— Ну, как хотите, у нас свободная любовь, — сказал пьяный Саша и в обнимку с Марией, распевая, отправился в ее номер.

9

В назначенное время Гульсум вошла в кафе у рынка. Борис сидел за столиком с девушкой. Он кивнул Гульсум и взглядом показал на стул. Гульсум подошла и на секунду замерла на месте. Но тут же справилась с собой. С Борисом сидела Лена.

— Привет, подруга! Вот и встретились. Я же говорила тебе, что это когда-нибудь произойдет.

— Возьми себе кофе, — сказал Борис.

— Я не хочу.

— Возьми.

Гульсум встала и подошла к витрине. Она попросила чашку черного кофе, и ей тут же сварили. Она вернулась с чашкой за стол.