Война и миф - Михаил Зыгарь

Но эти картинки никто не замечает. У входа в два ряда сидят серьезные мужчины и женщины. Старичок в костюме с ультрафиолетовой лампой осматривает руки всех входящих. Блондинка средних лет выдает бюллетени. А потом молодой парень прыскает спреем каждому пришедшему на указательный палец – чтобы никто не смог проголосовать дважды. В детском саду расположен избирательный участок № 7 города Белграда.

Вдруг комиссия оживляется. К участку подходит седоватый мужчина с супругой в больших солнечных очках. За ними скромно следуют их сын с женой. Старушки бросаются пожимать руку подходящему мужчине, подросток берет автограф. Это Томислав Николич, руководитель Сербской радикальной партии. Лидер этой партии Воислав Шешель уже несколько лет сидит в гаагской тюрьме – трибунал по бывшей Югославии обвиняет его в военных преступлениях. Но на многих стенах в Белграде аккуратно выведено краской: «Шешель – сербский герой».

Ультранационалисты Шешеля и Николича выиграли прошлые парламентские выборы, получив 27 % мест в парламенте, но ни одна партия не согласилась войти с ними в коалицию. Теперь их предвыборный лозунг: «50 % плюс твой голос» – радикалы надеются сформировать правительство самостоятельно.

Николич заходит в детский сад, любезничает с комиссией и позволяет обрызгать свой палец спреем.

– Мы одержим победу. Сербия должна идти своим путем, и никто не должен вмешиваться в наши дела, – уверенно говорит он, опустив бюллетень. – Мы не вмешиваемся в дела Евросоюза, зачем же они вмешиваются в наши? Нам поможет Россия, – многозначительно добавляет он.

– Какой помощи от России вы ждете? – спрашиваю я. Томислав Николич вроде бы знает русский, но отвечает по-сербски.

– Россия – наш стратегический союзник. Она всегда нас поддерживала и сейчас не допустит того, чтобы у нас отняли Косово.

Европейские журналисты окружают лидера сербских националистов со всех сторон, спрашивая, стоит ли Европе опасаться их победы и согласятся ли радикалы когда-нибудь с независимостью Косово. Томислав Николич не знает английского, но отвечает им по-сербски, что опасаться не стоит, но независимости Косово радикалы не допустят.

Я подхожу к сыну лидера националистов, скромно стоящему в сторонке.

– Очень приятно, меня зовут Бронислав, а это моя жена Милана, – смущенно улыбается он. – Мы очень рады видеть здесь журналиста из России.

Его жена кивает и переспрашивает:

– Вы прямо из самой Москвы?

В отличие от Томислава Николича, они говорят по-английски, а русского не знают.

– Я думаю, что мы победим, но не уверен, что удастся сформировать коалицию. Могут возникнуть проблемы, – Бронислав смущается еще сильнее. Он явно не так радикален, как его отец.

Но тут к нему на подмогу подбегает один из молодых убежденных националистов.

– Вы из России? Отлично. Меня зовут Боян.

Он крестится и уверяет меня, что их партия победит.

– Мы никогда не позволим забрать у нас Косово. Это наша земля. Вот у вас есть Чечня, но вы же ее никому не отдаете. И американцы не смеют ее у вас забрать! А почему они забирают у нас Косово?

– Но в Косово уже почти нет сербов. И многие страны готовы признать его независимость. Как вы сможете удержать его?

– Это наша земля! Мы не хотим войны. Но просто так мы ничего не отдадим. Мы будем бороться. Мы гордый народ и не позволим иностранцам отнимать нашу территорию, – он говорит все быстрее и быстрее, так, что я перестаю его понимать.