Кровные узы, или История одной ошибки - Диана Чемберлен

– Это… родители пожаловались на меня или на Энди?

– Нет, – сказала она. – Я знаю, что некоторые родители из средней школы возмущались, что Энди по-прежнему посещает занятия. По поводу вас нет никаких официальных жалоб. Я просто…

– У вас есть неофициальные жалобы?

Она вздохнула:

– Жалобы – это слишком сильно сказано. Разумеется, нет никаких проблем по поводу вашей работы здесь. Дети вас обожают. – Она опустила руки на подлокотники кресла. – Но пошли разговоры. Знаете, как это бывает.

– Они не имеют права заниматься домыслами по поводу меня и моего сына, – резко сказала я, потом сложила обе руки перед собой, как будто защищаясь. – Поймите, я не всегда так безоговорочно готова защищать своего сына… Но просто… Я знаю, что Энди невиновен, и трудно мириться с тем, что… его поведение так переворачивают.

– Я вас услышала, – сказала она и взглянула через окно на здание средней школы. Мне стало интересно, о чем она в этот момент думает. – У меня тоже сын.

Я была удивлена. Мне почему-то казалось, что она не замужем.

– Я родила его в пятнадцать лет. Сейчас ему двадцать пять, и он учится в медицинском училище при университете.

– Правда? – изумилась я. Она, вероятно, с самой юности была решительным маленьким генератором, раз смогла забраться так высоко. – Как же вам удалось… – Я развела руками, как бы охватывая ее кабинет и дипломы на стенах. – Вы такая целеустремленная.

– Я еще в юности строила планы насчет своего образования, – сказала она. – Я бы сделала аборт, если бы не боялась, но, конечно, ни о чем не жалею. – Она посмотрела на карточку в рамке, стоявшую на столе, и улыбнулась. Я не могла видеть фотографию, но была уверена, что это фото ее сына. – Я была очень счастлива, – сказала она. – Моя мать и бабушка помогали с воспитанием сына, так что я смогла закончить школу. Когда он стал подростком, штат, в котором мы жили… В общем, там не особенно хорошо жилось афроамериканским мужчинам. Мой сын совсем не был паинькой, но не был и хип-хопником или наркоманом, как большинство подростков его возраста. Но копы этого, к сожалению, не знали. Они просто замели моего мальчика вместе с остальными. К тому времени я уже много зарабатывала и смогла откупиться и уехать вместе с ним. Как я уже говорила, мне повезло. – Она снова положила руки на стол и повернулась ко мне: – Я тоже была молода и делала много безответственных поступков, например забеременела в пятнадцать и… – Она кивнула в мою сторону: – Употребляла алкоголь во время беременности. Я знаю, что такое беременность и что такое гонения. Так что я пойму, если вам понадобится некоторое время не работать, пока все это не закончится.

Несколько мгновений я смотрела на директрису, чтобы понять смысл ее слов.

– Спасибо, – сказала я наконец. – Возможно, мне понадобится несколько дней, чтобы найти адвоката.

– У вас еще нет адвоката? – Она казалась удивленной.

Я рассказала ей, что звонила юристу, который обычно занимался моими делами, и он порекомендовал мне женщину в Хэмстеде, у которой, как оказалось, племянник во время пожара получил ожог. Она отказалась брать мое дело и не стала советовать мне других адвокатов. Я уже готова была обратиться к «Желтым страницам».

Миссис Террел взяла карточку и написала на обороте фамилию.

– Я точно знаю, что он занимается криминальными случаями. Его зовут Деннис Шартелл, мне рекомендовали его друзья. Правда, он живет и работает в Уилмингтоне, но, по крайней мере, сможет вам что-нибудь посоветовать.

Я встала.

– Еще раз спасибо.

Идя обратно по коридору, я сжимала в руке карточку. Я позвоню этому адвокату, Деннису Шартеллу. Он обязательно мне поможет. Он станет тем, кто остановит поток подозрений, захлестнувший моего сына.

Я в своей жизни совершала ошибки. Больше мне нельзя было подводить Энди.