Детство Иисуса - Джозеф Максвелл Кутзее

– Мне нужна помощь, мальцы.

Опершись на плечи Фиделя и Давида, он осторожно встает, делает первый шаткий шаг, затем второй.

– Видишь? Ты знаешь слово! Инес, подкатите, пожалуйста, кресло. – Он опускается в кресло-каталку. – Теперь пошли погуляем. Хочу глянуть, как выглядит белый свет, я так долго сидел взаперти. Кто покатит?

– Ты разве не поедешь с нами домой? – спрашивает мальчик.

– Пока нет. Пока не верну себе силы.

– Но мы же будем цыгане! Если останешься в больнице, не сможешь быть цыганом!

Он глядит на Инес.

– Что это? Я думал, вы отказались от цыганщины.

Инес подбирается.

– Ему нельзя обратно в ту школу. Я не допущу. Братья поедут с нами – оба. На машине.

– Четыре человека в той старой крысоловке? А если она сломается? И где вы будете ночевать?

– Не важно. Будем работать, где подвернется. Фрукты будем собирать. Сеньор Дага одолжил нам денег.

– Дага! Так это он все придумал!

– Ну, в ту ужасную школу Давид не вернется.

– Где их заставляют носить сандалии и есть рыбу. По мне, это не ужасно.

– Там мальчики курят, пьют и носят при себе ножи. Это школа для преступников. Если Давид туда вернется, его искалечит на всю жизнь.

Мальчик заговаривает.

– Что это значит – «искалечит на всю жизнь»?

– Это просто так говорится, – объясняет Инес. – Это значит, что школа на тебя плохо подействует.

– Как рана?

– Да, как рана.

– У меня уже много ран. Это от колючей проволоки. Хочешь посмотреть на мои раны, Симон?

– Твоя мама имела в виду нечто другое. Она про твою душу. Эти раны не затягиваются. Это правда, что мальчики в школе ходят с ножами? Ты уверен, что это не всего один мальчик?

– Там много мальчиков. И там есть мама-утка и утята, и один мальчик наступил на утенка, и внутренности у него вылезли из попы, а я хотел обратно их засунуть, но учитель мне не дал, он сказал, пусть утенок умрет, а я сказал, что хочу в него подышать, но мне тоже не дали. И нам велели ухаживать за садом. Каждый вечер после учебы нас заставляли копать. Ненавижу копать.

– Копать – это полезно. Если никто не захочет копать, у нас не будет ни урожаев, ни еды. Когда копаешь, делаешься сильным. От этого мышцы растут.

– Можно проращивать семена в промокашке. Нам учитель показал. Копать не нужно.

– Одно-два семечка можно. А если нужен настоящий урожай, если нужно вырастить столько пшеницы, чтобы хватило на хлеб всем людям, тогда семя должно попасть в землю.

– Ненавижу хлеб. Хлеб – это скучно. Мне нравится мороженое.

– Я знаю, что ты любишь мороженое. Но на одном мороженом не проживешь, а на хлебе – да.

– Можно прожить на мороженом. Сеньор Дага на нем живет.

– Сеньор Дага делает вид, что живет на мороженом. А когда один, я уверен, он ест хлеб, как все остальные. И вообще не надо брать пример с сеньора Даги.

– Сеньор Дага дарит мне подарки. Вы с Инес никогда не дарите мне подарков.

– Это неправда, мой мальчик, неправда и к тому же неблагодарность. Инес любит тебя и заботится о тебе, я тоже. А сеньор Дага в глубине души вообще тебя не любит.

– Он меня любит! Он хочет, чтобы я с ним жил! Он говорил Инес, а Инес говорила мне.

– Я уверен, она никогда на это не пойдет. Ты должен жить со своей матерью. Мы за это и боремся все время. Сеньор Дага, может, и кажется тебе чарующим и восхитительным, но станешь постарше и поймешь, что чарующие восхитительные люди не всегда хороши.

– Что такое «чарующий»?

– Чарующий – это кто носит серьги и имеет при себе нож.

– Сеньор Дага влюблен в Инес. Он будет делать ей детей в животе.

– Давид! – взрывается Инес.

– Это правда! Инес сказала, чтоб я тебе не говорил, потому что ты заревнуешь. Это правда, Симон? Заревнуешь?

– Нет, конечно, не заревную. Меня это все совсем не касается. Я тебе пытаюсь втолковать, что сеньор Дага – нехороший человек. Он может звать тебя в гости и давать тебе мороженое, но в глубине души он не действует тебе во благо.

– Что такое «действовать во благо»?

– Главное благо, к которому тебе стоит стремиться, – вырасти хорошим человеком. Как хорошее семя, семя, которое зарывается глубоко в землю, пускает сильные корни, а потом, когда приходит время, вырывается к свету и родит сторицей. Вот каким тебе надо быть. Как Дон Кихот. Дон Кихот спасал девиц. Он защищал бедных от богатых и сильных мира сего. Вот с кого надо брать пример, а не с сеньора Даги. Защищай бедных. Спасай униженных. И уважай мать.

– Нет! Это моя мать должна меня уважать! И вообще – сеньор Дага говорит, что Дон Кихот устарел. Он говорит, что на лошадях уже больше никто не ездит.

– Ну, если б захотел, ты бы легко доказал ему, что он ошибается. Садись на коня и высоко поднимай меч. Тут-то сеньор Дага и замолчит. Садись на Эль Рея.

– Эль Рей умер.

– Нет, не умер. Эль Рей жив. И ты это знаешь.

– Где? – шепчет мальчик. Глаза у него внезапно наполняются слезами, губы дрожат, ему этого слова и не вымолвить.

– Я не знаю, но где-то Эль Рей тебя ждет. Если поищешь – наверняка найдешь.