Без памяти - Вероника Фокс

–Вроде бы все,– тихо говорит она и, не поднимая глаз, собирает медикаменты обратно в аптечку.

–Спасибо,– твердо благодарю Оливию, наблюдая за тем, как она относит аптечку на место.

* * *

После перевязки Олли направляется к столу, где стоит ее стакан, делает один большой глоток и морщится.

–Ты можешь здесь…

–Расскажи, как мы с тобой познакомились,– перебивает меня Оливия, буравя своим взглядом.

–С самого начала?!

–Да,– кивает она, наливает два стакана виски и один из них протягивает мне.

–Это было на весеннем корпоративе…

Я начинаю погружаться в приятные воспоминания, рассказывая Оливии о первом дне нашего знакомства. Она внимательно слушает меня, и когда я упоминаю Барри Уокера, снова перебивает:

–Когда я увидела передачу про тебя и Оливию… то есть меня… я незамедлительно полезла в интернет.– Оливия замолкает, словно набирает воздух в легкие, который к этому моменту успел закончиться.– Почему там нет информации о том, что мы с тобой были… вместе?

–Бен хорошо постарался, чтобы все фотографии были удалены, а статьи и подавно.

–Бен – это…

–Джек,– помогаю я.

–Он твой брат?

–Да.

Я вижу, что принятие этого факта дается Оливии слишком тяжело. Они пробыли рядом друг с другом больше полугода. В голове всплывает мысль о том, что он прикасался к ней и целовал там, где запрещено другим. Закипаю внутри от злости на себя.

–Почему ты не искал меня?

–Я искал! Не переставал каждый день искать тебя!..

–Я связалась с одной твоей фанаткой, еще когда у меня был доступ к Сети, и она очень многое рассказала о нас.

Я ничего не отвечаю, лишь жду, когда она продолжит.

–Она сказала, что мы были вместе с начала нашего сотрудничества в издательстве и до тех пор, пока я не исчезла без следа после презентации твоей книги.

–Да, это так,– подтверждаю я.

–Что произошло?

Мне тяжело вспоминать тот день, когда я потерял Оливию. Но, сделав еще один глоток виски, словно он должен придать мне неких сил, отвечаю:

–Бен досрочно вышел из тюрьмы. Кто-то анонимно заложил сумму, шло долгое разбирательство. Или судью подкупили.

–За что он сидел?

–Наркотики,– сухо отвечаю и отвожу взгляд. Я понимаю, что Оливии придется все рассказать, чтобы уберечь ее от еще большей опасности и ярости Бена, но рассказ дается мне с большим трудом.– Бен скатился по наклонной, и я не смог его вытащить.

–Ты же юрист, да?

К моему удивлению, Оливия поднимает взгляд и внимательно всматривается в мои глаза. Всем нутром чувствую, что она жаждет слышать только правду и больше ничего. И я понимаю ее. Оливия достойна большего, и даже я склоняюсь к тому, что она достойна лучшего мужчины, чем я.

Внутри я расклеился, как старая бумага. Собрав по крупицам все силы, которые разбежались магическим образом, я набираю побольше воздуха в легкие и говорю:

–Да, у меня юридическое образование.

–И ты служил раньше…

–Да.– Не хочу даже знать, откуда у нее эта информация!– И не один год.

–У тебя есть автомобильный бизнес…

–Да, шиномонтажная сеть в Крейгене. Мы открываемся теперь и в других городах…

Оливия внимательно смотрит на меня, и я делаю вывод, что самый главный секрет, который я так тщательно от нее скрываю, она не знает. Меня гложет чувство вины, поэтому, не дождавшись следующего вопроса, я говорю:

–Как ты понимаешь, все, что произошло полгода назад,– это не просто какое-то стечение обстоятельств. На все это были веские причины…

–Расскажи мне о Бене,– просит Оливия и пересаживается ко мне поближе.– И о том, что происходило, когда я потеряла память.

Не поднимая глаз, допиваю виски, перевожу дух и начинаю:

–Бен – мой младший брат, и он всегда был любимчиком в семье. Мне же от покойной матери доставались все шишки. Раньше, когда мы были помладше, нас вечно путали. Единственное наше различие – это то, что у Бена подбородок уже, а переносица искривлена. У нас разница в два года, мы оба родились от паскудного мужика, который бил нашу мать. Когда мне было двадцать, мать умерла от рака, а я как раз отправлялся служить. Все пять лет, которые я провел в разъездах по горячим точкам, не подозревал, чем занимается Бен. А когда вернулся и захотел с ним встретиться, узнал, что он связался с плохой компанией.

–Вы за пять лет ни разу не созвонились?

Оливия так тихо задала вопрос, что на моей коже выступили мурашки.

–Нет,– отрицательно качаю головой.

Встав с кровати, иду к виски. Мне тяжело даются эти воспоминания, в которые я не хотел бы больше окунаться, но… Оливия заслуживает правды. Она заслуживает увидеть эти скелеты в шкафу, чтобы попытаться меня простить.

–Бен был слишком занят, чтобы звонить своему старшему брату. И только сейчас я узнал, что на наркотики его посадил наш так называемый папаша, к которому Бен обратился за помощью.

–Он еще жив, ты не знаешь?

–Нет, он сдох. И что самое поганое, было время, когда я тоже сидел на этой дряни…

Наступившее молчание сжирает меня изнутри. Раскаиваться очень сложно, особенно перед тем человеком, который заслуживает услышать это раскаяние. Стоя спиной к Оливии, я ощущаю на своей коже ее скользящий взгляд. Она разглядывает татуировки на моей спине, спускаясь глазами все ниже.

–В тот год я забил практически все тело.– Знаю, что она будет сравнивать мои татуировки с татуировками Бена, поэтому добавляю:– А Бен решил скопировать меня. Отныне, если мы надевали очки или кепку, все принимали нас за близнецов. И это частенько играло нам на руку. А потом я решил соскочить… Ради семьи.

–У тебя была семья?!

Голос Оливии дрожит, заставляя меня закрыть глаза и постараться не чувствовать в сердце боль, которую я сам себе причиняю каждым произносимым словом.

–Да, была,– отвечаю я как можно спокойнее.– Я был женат и у меня двое детей, но… Жена ушла от меня, сказав, что дальше так жить не может… Как раз в тот момент, когда я соскочил с этой ебучей дряни, Бена упекли за решетку. На заработанные деньги я приобрел умирающий бизнес и начал все заново. А потом жена ушла, и я остался в одиночестве… Тем не менее вместе с бизнесом я приобрел еще кое-что.

Я медленно поворачиваюсь к Оливии, которая поджала ноги под себя и смотрит на меня с опаской. Отпиваю виски и стараюсь подавить в себе нарастающее желание впиться Оливии в губы еще до того, как она попытается дать мне шанс на исправление. Желание вот-вот проломит стальные оковы нервов. Я так могу слететь с катушек.

–Вместе с бизнесом я приобрел подпольное казино.