Без памяти - Вероника Фокс

К моему разочарованию, Джек все еще стучит пальцами по клавиатуре. Уже не в силах разбирать свои мысли, которые свернулись в тугой неразборчивый ком, набираю воздух в легкие, подхожу к двери и толкаю ее. Джек по-прежнему сидит за компьютером. Он не обращает на меня никакого внимания, но я вижу, что бокал с мохито пуст, а перед Джеком стоит наполовину опустошенный стакан виски. Я мешкаю. «Поставить бокал или же сделать вид, что налила себе?»– размышляю я, стоя на пороге и не зная, что делать.

–Солнышко!– окликает меня Джек, и я стараюсь прийти в себя.– Все хорошо?

–Да,– отвечаю сухо, чувствуя, как от волнения сдавило горло.

–Ты мне принесла еще один мохито?

Я нервно сглатываю. Холодок страха пробегает по коже, и меня передергивает, отчего заветная жидкость в бокале начинает слегка покачиваться.

–Да…– выдавливаю я, собирая себя по частям.

«Не понимаю, почему от простых слов Джека меня бросает в дрожь?» И тут же ко мне приходит осознание, которое молочной рекой растекается по венам. Взгляд. Страшный взгляд, наполненный ненавистью и насилием. Его черные глаза словно не имеют зрачка и окутывают тьмой. Они выражают злость, похоть и власть. Он смотрит на меня, как хищник на добычу, выжидая удачный момент, чтобы пустить мне кровь.

–Ставь сюда,– велит он, опустошает залпом стакан виски и отставляет его в сторону.

Медленно подхожу и робко ставлю мохито около Джека, едва не опрокинув бокал. Стараюсь унять дрожь в теле, но руки предательски не слушаются. В один миг его большая ладонь ложится на мою руку и прижимает ее к столу. Я кидаю испуганный взгляд на Джека, и почему-то мне кажется, что он все понимает. Его звериные глаза гипнотизируют меня, проникая лезвиями тьмы в самую душу.

–Все нормально?

Вопрос, словно обжигающая лава, разносится эхом в мертвой тишине, ударяясь о стены. На долю секунды кажется, что мое сердце совершенно не бьется.

–Да,– выдыхаю из себя и стараюсь спокойно смотреть в его глаза, молясь лишь об одном: только бы он ничего не заподозрил.

Джек резко встает, заламывает мне руку и прижимает меня к столу с такой силой, что от страха перехватывает дыхание. Каждой клеткой тела чувствую горячее дыхание нависающего надо мной Джека. Он едва слышно чмокает губами в мочку уха, оставляя после себя неприятное жжение на коже, и прижимает свой член к моему телу, еще сильнее вдавливая меня в стол.

–А почему тогда трясутся руки?

Я стараюсь дышать ровно, но возникший страх мешает. Мне хочется захныкать, застонать от боли в руке, которую, кажется, я вот-вот перестану чувствовать. Джек проводит носом по моей шее, шумно вдыхая аромат духов. От его жеста меня мутит. Подавив в себе приступ тошноты, я облизываю пересохшие губы и тихо отвечаю:

–Я просто устала.

–Устала?– вылетает со злостью и придыханием с его уст ехидный вопрос.– А мне кажется, ты что-то мне недоговариваешь…

Это шипение вызывает мурашки, выскочившие на каждом миллиметре тела. Но я молчу. «Сосредоточься, Мия!»– командую себе, будто это поможет. Едва заметно глубоко вдыхаю и ощущаю, как внутренний голос монотонно, словно читает мантру, призывает разум к спокойствию. Ведь не зря говорят, что в любой ситуации самое главное – не паниковать. Джека я знаю очень хорошо, но при этом совершенно не представляю, кто он такой.

Джек продолжает зарываться в мои короткие волосы, демонстрируя, как соскучился по моему телу.

–Что ты мне недоговариваешь?

Он с силой расставляет мои ноги и вновь прижимает к столу. Мне трудно дышать из-за давящей на спину руки.

–Мия…– шепчет он, продолжая зарываться носом в волосы, отрывисто целуя своими противными губами шею, но при этом не отпуская мою руку.

Я жмурюсь и мирюсь с тем, что мой план с треском провалился. Что уж теперь? Я была на волоске от победы над этим чудовищем, но где-то оплошала, оступилась, и это привело к такому концу…

И вдруг я ощущаю, что Джек навалился на меня всем своим весом, при этом выпустив мою руку. Стараясь дышать ровно, я подаю голос:

–Джек?

Но вместо ответа я слышу тяжелое размеренное сопение. От некой эйфории, что мой план все-таки удался, я стараюсь вылезти из-под Джека. Задеваю рукой ноутбук, и он с треском падает на пол. В этот миг я замираю, но Джеку все равно. Он продолжает сопеть так громко, что закладывает уши. Медленно, стараясь не разбудить его, я наконец-то вылезаю и вдыхаю полной грудью. Джек продолжает лежать на столе, слегка согнув ноги в коленях. Замираю, как дятел, задавая себе вопрос: «Таблетки подействовали?» И тут его тело начинает медленно сползать на пол. Как только колени достигают жесткой поверхности ламината, Джек заваливается на левую сторону и с сильным грохотом падает. Подо мной вибрирует пол. Сохраняя тишину, я практически на цыпочках подкрадываюсь к нему. Джек размеренно дышит и, на мой взгляд, спит крепко. «Это мой шанс!» И, перешагнув через мужа, я почти бегом спускаюсь по лестнице.

Быстро переодеваюсь в кладовке-прачечной и крепко завязываю шнурки на кроссовках. Поправив толстовку, смотрю на себя в зеркало. Мой взгляд падает на темную кепку, в которой изредка по утрам бегает Джек. Сняв с правого запястья тонкую резинку, собираю волосы в тугой хвост и надеваю кепку.

–Теперь точно все!– произношу вполголоса.

Убираю свои вещи в корзину для белья и забираю оттуда заранее приготовленную сумку с наличными и паспортом. «Не знаю, что меня ждет, поэтому документы при себе иметь нужно. А наличные и подавно»,– подтверждаю сама себе, выходя из прачечной.

Мне повезло – дом устроен так, что при отсутствии охраны можно спокойно выскользнуть на свободу через задний двор. Осторожно открываю заднюю дверь и прислушиваюсь. Охрана частенько прогуливается по участку и нередко пугает меня своим присутствием. Но мне опять везет. Не обнаружив никого из них, я осторожно прикрываю дверь и скольжу через участок до самого забора. Я знаю, что участок сзади пустует, поэтому мне легче будет выскользнуть с другой стороны района.

Деревянный забор средней высоты выглядит достаточно прочным, чтобы выдержать массу моего тела. Я с горем пополам перелезаю через забор, едва не повиснув на нем. Сердце бешено стучит, и из-за этого я практически не слышу ничего вокруг.

Палисадник впереди оккупирован высокой травой, колючими ветками и досками. Пригнувшись, я аккуратно проникаю в глубь участка, стараясь как можно меньше шуметь. Свет на участок практически не проникает, поэтому ориентироваться очень сложно. Коленки подгибаются от страха, смешанного с адреналином, и от этого трудно идти. Холодный ветер завывает в самых отдаленных уголках этого заброшенного участка и отражается эхом, словно пытаясь вонзиться мне в спину. В какой-то момент я оступаюсь и падаю на землю. Лодыжка предательски ноет, но, собравшись с силами, я вновь поднимаюсь и пробираюсь дальше. Ища глазами какой-нибудь неприметный ход, хотя бы поваленный забор, я думаю о своем следующем шаге.