Суета Дулуоза. Авантюрное образование 1935 - 1946 - Джек Керуак

Наутро главный рубильник открывает все калитки отдельных камер, и парни могут побродить вокруг, сходить в конец, где играют в карты, лениво пройти мимо, скажем, камеры китайцев, где два брата-китайца все время с шелковыми чулками в волосах гладят одежду для семьи в Китайгороде: оба осужденные убийцы, но виновен только один, ни тот, ни другой не говорят, кто это сделал, так Отец приказал. (Девушку, бутылкой кока-колы.) В карты играют все время. Там даже есть доверенный негр-блатной, который бреет и стрижет, под «доверенным» я имею в виду, что ему, наверное, разрешают брать в руки бритву, хотя никаких мер предосторожности против самоубийства у них нет.

Но давай я объясню кошаками: ко мне в камеру, пока я лежу там и читаю «Пироги и пиво» Сомерсета Моэма и «Прекрасный новый мир» Олдоса Хаксли, в темпе вальса вплывает Сокол Винсент Малатеста рука об руку с Джои Анджели. То есть руки закинув друг другу на плечи, улыбаясь эдак по-итальянски, темные глаза, шрамы, повязки через глаз, переломанные ребра, халаты, прихваты, и не спрашивай меня про все остальное, как будто я что-то знаю. Говорят: «Ты соображаешь, кто мы?»

Я говорю: «Нет».

Они говорят: «Мы были оба наемными убийцами».

«Теперь гляди, – говорит Сокол, – меня наняли пристрелить вот этого Джои Анджели, моего дружка, который в то время был телохранителем Мундштука, помнишь, Вторая мировая, год сорок второй, и вот я выхожу и мы его забираем и держим в машине позади, вывозим в Нью-Джёрзи, выкидываем из машины и дырявим его пулями, раз пятнадцать, а потом уезжаем. Мне платят, работа сделана. Но Джои тут, он не умер. Он на брюхе ползет к ближайшей ферме, добирается до телефона (пистолет наставил – и просить ни о чем не надо), звонит в больницу, бум, через полгода его залатали, и он почти как новенький. Теперь он получает приказ потемнить МЕНЯ, вишь ты. И вот я невинно играю себе в покер, фишки кучкой в итальянской части Мотт-стрит возле Китайгорода, там еще ресторан Скунджили рядом, как вдруг погляди-ка, я подымаю голову – а в дверях Джои-Ангел. Бум, палит мне прямо в глаз. – Он показывает на повязку через один глаз. – И вот меня уже отвозят в больницу, и выясняется, что пуля вошла и вышла, не повредив внутренних провизий моего мозга».

«Я знал одного парня, то же самое на Флоте случилось».

«Вот-вот, иногда бывает, но нам же за это платили, у нас друг к другу ничего личного. Мы просто профессионалы. И вот теперь нам светит до одного девяносто девять и двух девяносто девять и еще миллион лет, и мы лучшие друзья, каких не сыщешь. Мы как солдаты, сечешь?»

«Поразительно».

«А еще поразительней найти такого приличного парнишку, как ты, в таком заведении, как это. Что это с тем пацаном Клодом, мы в „Ежедневных вестях“ читали? Он голубой? И замочил своего дружочка-голубка?»