Трое - Валери Перрен

18 августа 1994

Нина открывает глаза. Лежащий рядом Эмманюэль смотрит на нее и улыбается.

– Ты разговариваешь во сне.

– Я звала деда?

– Нет.

– Мне приснилось, что он умер… и он умер.

– Мне очень жаль…

Она поворачивается на бок, подтягивает согнутые колени к груди.

– Я теперь совсем одна.

– Неправда. Я рядом.

Нина смотрит на Маню. Он смеется над ней? Пользуется ситуацией? Зачем такому мужчине такая девчонка, как она? Они едва знакомы.

Она собирается с мыслями и начинает перечислять, что должна сделать в первую очередь:

– До отъезда в Париж нужно освободить от вещей мою комнату и переехать.

– Зачем?

– Дедуля арендовал дом у города.

– Я куплю его для тебя.

– …

– Деньги для того и нужны, чтобы помогать близким.

– А вдруг он не продается? И что скажут твои родители?

– Мне двадцать восемь лет, любимая.

– Ты только что назвал меня любимой.

– Назвал, потому что так оно и есть. Ты – большая любовь моей жизни. Я никого не любил как тебя, Нина.

Она крепко обнимает Маню. Ей впервые сделали такое признание. Прозвучало как в песнях, навевающих мечты. Когда Нина впервые услышала песню «Счастливый человек»^[107] Уильяма Шеллера^[108] – «Почему люди, которые любят друг друга, всегда немного похожи?», – она заплакала.

– У нас с Адриеном есть теория. Когда жизнь что-то отбирает у нас, она что-то дает взамен.

– Это про меня?

– Да.

Эмманюэль обнимает ее, ласкает, целует, как драгоценный камень, она дрожит от удовольствия. «Я больше не одна, меня любят. Я больше не буду одна. Он меня любит…»

* * *

Нина не вернулась, и Адриен решает выгулять Паолу. Старая псина печально семенит по кварталу, опустив голову и не понимая, что происходит. Человек тоже не понимает.

«Где Нина? – спрашивает себя Адриен. – Будь она здесь…»

Он звонил Мари-Лор. «Нет, я ее не видела. Позвони Эмманюэлю Дамамму…» Адриен не хочет. Что-то в этом человеке отвращает его. Наверное, банальная ревность. Как пережить, что Нина теперь с красивым, высоким, умным, богатым, неотразимым мужиком? Молодость, которую они считали силой, скомпрометирована.

Он пытается успокоиться, говорит себе, что через две недели все закончится. Адриен увезет Нину далеко от Ла-Комели. Эта мысль придает сил, но гнев возвращается, как бумеранг. Ну почему Пьер Бо погиб? Раньше они мечтали о будущем в Париже, хотя жизнь в Ла-Комели была раем (если вычеркнуть «год Пи»), фундаментом, необходимым для набора высоты, вместилищем счастливого безопасного детства, колыбелью, удаленной от несчастий. Адриен ведет Паолу на поводке и плачет. Этьен слева, Нина в центре, я справа. В июле они праздновали успех на бакалавриатском экзамене, горизонт сверкал, обещая удачу и счастье, а теперь его заволокла тьма. Лето, восемь утра, а Адриену кажется, что сейчас полночь в сердце зимы.

Он отводит Паолу в дом, кормит ее и кошек, наливает свежей воды – Этьен, конечно же, об этом не подумал.

Этьен… Адриен поднимается наверх, открывает дверь и смотрит на спящего друга, как будто хочет убедиться, что тот ему не приснился. Этьен лежит на животе, накрыв голову подушкой. Адриен вспоминает о Луизе и с трудом подавляет желание заорать в доме покойного Пьера и отсутствующей Нины.

Адриен запрыгивает на велосипед и крутит педали – быстро, очень быстро, так быстро, что сбивает дыхание, и добирается до заправки почти без сил. Он открывает сторожку, включает подачу газойля и бензина. Подъезжает красный «Рено Клио». «Полный бак, пожалуйста…»

* * *

Нина выходит из ванной, видит в зеркале свое изуродованное горем лицо. Нужно не откладывая вернуться на работу, она не сможет дни напролет сидеть одна в пустом доме. «Понимаю…» – говорит Эмманюэль. Он предлагает отвезти ее, но Нина не хочет, чтобы их видели вместе. Летняя практикантка и сын хозяина не могут приезжать в офис в одной машине.

– На меня будут косо смотреть. Я этого не вынесу.

Маню заявляет, что не намерен прятать ее.

– Пусть все знают, что мы вместе!

По дороге из дома на работу, в красном кабриолете «Альпина А610», Эмманюэль произносит следующие слова:

– Ты молода, Нина, и тебе необходимо восстановиться. Уехать в Париж через две недели было бы безумием. Этьену с Адриеном придется справляться самим, потом вы «воссоединитесь».

«Может, это и есть правильное и самое простое решение, – думает Нина. – Сначала прийти в себя и уж потом менять судьбу…» Сейчас она сбита с толку, утратила чувство реальности, как будто «колес» наглоталась. Некоторые соученики по коллежу слетали с катушек от кислоты^[109], и сейчас ее голова и мышцы просили пощады, душа тосковала – как в 8 утра после рейва^[110], с тяжелого бодуна.