Мой дикий ухажер из ФСБ и другие истории - Ольга Бешлей

– Ну… я сама хотела расследование вести. Что я, с вами, что ли, везде ходить буду? Это моя первая командировка.

Роман покачал головой.

– Ну, раз первая… Ладно. А я вот что узнал. Говорят, М. не просто сбежал за границу, а чуть ли не полгорода обокрал.

– Ого!

– Да. Я вас сейчас отвезу к одному из его партнеров. Он про это все знает. Серьезный человек. Фамилия у него Деготь. Но сложность вот в чем. Отношения у меня с Деготем неважные. Поэтому представить я вас не могу.

– А как же тогда?

– А вот так. Хотели все сами? Вот и давайте. Имейте только в виду – это очень серьезный человек.

– Бандит, что ли?

– Я этого не говорил.

– Класс! А если этот Деготь спросит, как я его нашла?

– Соврите.

Я забеспокоилась.

– Соврать? Я вообще не люблю так делать.

– Так вы журналист или кто? Не умеете врать – скажите правду, но чего-нибудь к ней добавьте. И понаглее там будьте. С такими людьми надо решительно говорить. Ведь вы из столицы приехали. Дайте понять, что за вами Москва! Скажите, что из большого журнала. Название к тому же у вас иностранное, это хорошо. И возьмите там все по полной! И бумаги, и все на свете. И шляпу еще не снимайте. Вы в ней выглядите как иностранка. У нас такое любят.

Я поглубже надвинула шляпу и с разрешения закурила. Внутри меня было страшное волнение.

Джип, между тем, выехал за городскую черту на пыльную песчаную дорогу. В какой-то момент мы оказались на возвышенности, и внизу открылся вид на густо застроенный поселок. Роман рассказал, что недвижимость в этом поселке страшно дорогая и в основном принадлежит городской элите. Вскоре за окнами уже проносились высокие заборы, из-за которых торчали крыши особняков в кокетливых завитушках.

Наконец мы остановились далеко за воротами трехэтажного, еще не облицованного дома. Калитка была открыта.

– Сейчас зайдете, на первый этаж не поднимайтесь. Увидите спуск в подвал. Вам туда.

– В подвал?!

– Ничего не бойся, – сказал Роман, вдруг перейдя на «ты». – Я буду здесь. Если через час не выйдешь, позвоню. Если не возьмешь трубку, я что-нибудь придумаю. Своих не бросаем, Ольга Ильинична.

Слова его ничуть меня не успокоили.

За воротами оказался обширный двор, уставленный такими же джипами, как тот, на котором привез меня Роман. Дверь в подвал была распахнута настежь. Я заглянула внутрь. Было видно кусок коридора и пару дверей. Сердце тревожно забилось. Идея поехать за город к бандитам вдруг перестала казаться мне такой уж удачной. «А что, если со мною тут что-то случится? Что, если они подумают, что меня М. и заслал? Что, если я ляпну что-нибудь лишнее?» – мысли одна за другой лихорадочно проносились в моей голове. Больше всего на свете мне хотелось вернуться к Роману и попросить его отвезти меня сразу в аэропорт. Но тут я представила, что мне скажут в редакции, и, честно ответив себе на вопрос: «Кого я боюсь больше – главного редактора или бандитов?», решительно спустилась вниз.

По обеим сторонам длинного тусклого коридора тянулись офисные двери. Я осторожно заглядывала в каждую, но людей нигде не было. Впечатляла обстановка: кожаная мебель, дорогая техника, на стенах висели пейзажи в вычурных рамах. «Ничего себе подвал», – думала я.

Наконец за одной из дверей обнаружился человек. Ну, то есть как человек – высоченная девушка с большой грудью, большими губами и неестественно гладкими темными волосами.

– Добрый день. У меня дело к господину Деготю, – выпалила я, еле протиснувшись в дверь вместе со шляпой.

Девушка оторопела. Как я потом уже поняла, вряд ли когда-нибудь раньше – да и после, наверное, тоже – она слышала сочетание «господин Деготь». Но не успела она мне ответить, как из коридора раздался жуткий рык, а затем такие отборные матюги, какие я слышала разве что от главного редактора. Дверь распахнулась, и в проеме появился человек-гора с огромным мясистым носом, по форме напоминающим баклажан. Это был мужик лет пятидесяти в ужасно затертых джинсах и засаленной майке-алкоголичке, с внушительным золотым крестом на короткой шее. За ним жался какой-то человечек, которому, судя по всему, только что изрядно влетело. Секретарша сделала ему знак рукой, и он испарился.

– Это еще кто? – рявкнул Деготь, уставившись на меня.

– Журналист, – пролепетала секретарша.

Не знаю уж, какие тайные резервы включил мой организм, но, полумертвая от ужаса, я, не дрогнув, строго сказала:

– Господин Деготь?

Деготь как будто бы сразу сжался в размерах.

– Я приехала из Москвы.

И еще чуть уменьшился.

– Из журнала…

Тут я произнесла несколько слов на английском, и он даже отпрянул.

– Мне нужно поговорить с вами об М., – закончила я.

Деготь молчал секунд десять, тараща глаза. Затем прочистил горло и как-то неловко сказал:

– Прошу за мной.

Я вышла за ним в коридор, и он провел меня в самый конец, к массивной двери темного дерева, за которой находился его кабинет. Центральное место занимал роскошный стол под зеленым сукном, украшенный золоченым письменным гарнитуром. Стол бы, скорее, подошел какому-нибудь чиновнику, а не Деготю, но тот с явным удовольствием опустился в кожаное кресло и сложил на столешнице свои огромные красные руки в наколках.

– Как вы меня нашли?

– М. дал интервью нашему журналу. Говорит, его здесь преследовали, – сказала я и, вспомнив совет Романа, добавила: – Чуть ли не с вашей подачи!

– Что?! – тут же взревел Деготь. – Что?!

– Да-да, – я энергично закивала вместе со своей шляпой, которую не стала снимать.

– Ах он… этот… этот… да вы хоть знаете, кто он такой?!

Тут я интуитивно, снова повинуясь какому-то внутреннему Роману, изобразила «женщину в шляпе, готовую получить шокирующее известие».

– Кто? – Впрочем, дыхание у меня и правда перехватило. Я вдруг почувствовала, что вот сейчас, вот с этого ровно момента, все пойдет по-другому.

– Да он же общак украл! – заорал Деготь. – Он же самый настоящий м… муд… мошенник!

Лицо Деготя страшно побагровело, нос-баклажан мелко трясся.

– Мошенник! – ахнула я.

– Полный! – вскричал он и еще хлопнул кулаком по столу, отчего подпрыгнула золотая чернильница с перьевой ручкой, представить которую в сосисочных пальцах Деготя было решительно невозможно.

– Он всех нас обворовал!

– О боже мой… неужели… неужели он сказал мне неправду?

Тут я изобразила «женщину в шляпе, которую обманул мужчина», чем, судя по всему, окончательно завоевала если не сердце Деготя, то что-то еще.