Мой дикий ухажер из ФСБ и другие истории - Ольга Бешлей

Уяснив эти нехитрые правила, я выбрала длинную шерстяную юбку в пол, глухую черную кофту и закрытые ботинки. Платка у меня дома не было, поэтому в сумку я положила темный, неброский палантин.

– II -

Когда на следующий день мы встретились с Николаем у Театра на Таганке, он мой наряд одобрил и даже сказал, что я больше похожа на старообрядца, чем многие из них. Я решила счесть это комплиментом.

По дороге к автобусной остановке я спросила Николая, откуда он узнал о московских старообрядцах.

– Все началось несколько лет назад с поездки моих коллег в Румынию, – ответил он. – По возвращении они рассказали о рыбацких деревнях, в которых люди странно выглядели и странно говорили по-русски. Пожалуй, это был первый раз, когда я услышал о староверах. Почему-то эта информация меня очень задела и долго не шла из головы. Потом был еще такой случай. Я был в родном городе, в Петербурге. И была Пасха. Я отстоял службу, а после отправился домой пешком. И вдруг вспомнил – ни с того ни с сего, – что недалеко от моего дома есть собор, который принадлежит старообрядцам. Я много раз мимо него ходил, но двери его всегда были заперты, а про само это место ходили странные слухи. Я подумал, что, может быть, на Пасху там будет открыто, и решил зайти. Купил по дороге кулич. И вот прихожу я с этим куличом, стучу. Дверь вдруг открывается. А там человек – в красном кафтане, в высоких сапогах, с бородой. Взял кулич, дверь закрыл. Внутри я так и не побывал. И вот с этого момента мне стало совсем уже интересно.

– А в Московскую митрополию ты как попал?

– Прежде Московской митрополии была научная конференция на Аляске, после которой я посетил поселок беспоповцев.

– Постой, подожди… Аляска?!

Я первый раз в жизни видела перед собой человека, который был на Аляске. Который был на Аляске на научной конференции. Который был на Аляске на научной конференции и видел там староверов.

В холодном, но уже весеннем небе вдруг проглянуло солнце и на мгновение осветило и остановку, и нас с Николаем, и он в этом свете вдруг показался мне совсем другим.

Пока мы ждали троллейбуса, он рассказал, что после конференции в городе Анкоридже у него оставалась пара свободных дней. Легкий на подъем, общительный и любопытный, он познакомился с американцем Тимом, местным путешественником, который уже полгода жил в этих местах.

– Я знал, что где-то недалеко есть бухта, где прыгают киты. Но Тим предложил мне съездить на южное побережье полуострова Кенай и посмотреть на места, где горы встречаются с океаном.

Во время путешествия Тим рассказал Николаю, что в этих местах встречается много русских, но выглядят и ведут себя они очень странно: носят бороды, сами шьют себе одежду, и слова из них не вытянешь. Николай сразу понял, что речь идет о старообрядцах.

В одном из рекламных проспектов, который он захватил в дороге, было сказано, что на Кенае находится городок староверов под названием Николаевск (в нем проживает немногим больше трехсот человек), а также несколько обособленных поселений – Вознесенка, Некрасовка и Качемак-село, в каждом из которых число жителей едва превышает сто человек.

– Как они там вообще оказались? – спросила я.

Николай объяснил, что после революции в России старообрядцы, как и все верующие, подверглись гонениям и репрессиям. Спасая себя и свою веру, они бежали в другие страны. Так появились приходы в Италии, Болгарии, Испании, Португалии и даже в Уганде. Очень сильная община находится в Румынии. Часть староверов позже приютили страны вроде Новой Зеландии, Канады, Австралии, где крестьянам-староверам было проще найти себе работу на земле. Какое-то количество семей забрали к себе Аргентина и США. На Аляску приехали поздно – якобы кто-то из разбогатевших, поднявшихся переселенцев-староверов просто купил там большой кусок земли и призвал соотечественников.

– Мы с Тимом попали в Качемак-село – самое радикальное поселение, – сказал Николай. – Но на тот момент я совсем ничего об этом не знал. Дорога в Качемак-село лежала мимо места, которое Тим назвал Черным пляжем. Песок там темный, вулканического происхождения. А природа очень русская – как у нас в средней полосе. И климат для нас приятный. Только все немного не такое, а в чем не такое – сразу не разберешь. Например, тебе кажется, что ты видишь березу, но подходишь – а это клен. Переменчивый и как будто призрачный край.

На подъезде к поселению староверов Николаю и Тиму стало казаться, что машина и вовсе въезжает в иное измерение. Так, мимо вдруг пронеслась на джипе женщина в сарафане, с причудливо заплетенными волосами. Ближе к поселку стали встречаться бородатые мужчины в кафтанах. Дорога шла в гору, машина Тима еле ползла, но и сами люди вокруг двигались очень неспешно, из-за чего казалось, что даже время в этом местечке текло по-другому.

– Ты когда-нибудь играла в Might and Magic? – вдруг спросил меня Николай.

– В нее, кажется, все в детстве играли.

– Вот она создавала такое же впечатление заторможенности пространства и времени. Допотопная графика, герои движутся медленно, лица непроницаемые, все фразы произносятся долго. Один в один Качемак-село.

По словам Николая, поселение удалось найти только благодаря Google Maps. Однако панорамной съемки самого поселка нет, потому что это частная собственность. Увидев на дереве соответствующее предупреждение, Тим тоже отказался идти дальше, испугавшись, что староверы не одобрят вторжения пришлых. Николай пошел в общину один. На входе в поселение ему встретилась девочка.

– Один в один шоколадка «Аленка». И ходит так, как уже и не ходят. Она быстро-быстро перебирала ногами, семенила, – продолжал Николай. – Я попытался заговорить с ней – и на русском, и на английском, но девочка только улыбалась и молчала.

Поселение встретило его тишиной. Одинаковые невысокие домики выглядели совсем новыми. Шторы были задернуты. Николай обратил внимание на сельскохозяйственную технику – тоже новую и современную. Ни магазинов, ни кафе в этом поселении не было. Не было в нем и церкви. Побродив между домами, он наткнулся на здание школы. Из него вдруг вышла женщина – тоже в сарафане и тоже со сложной прической.

– Я потом уже узнал, что по волосам можно понять, замужем женщина или нет. Девушки могут ходить с длинными косами, а женщины заплетают их наверх.

Заметив его, женщина села на скамью и застыла, подбоченясь. Николай поздоровался с ней и принялся объяснять цель своего визита.

– Понимаешь, мы привыкли, что люди при контакте сразу начинают реагировать. Ты говоришь: «Привет». И тебе в ответ тут же: «Привет». А староверы не такие. Я даже не знаю, как объяснить. Для них все имеет большое значение – даже количество пуговиц на одежде. И большое значение придается словам. Но я тогда ничего этого не знал.

Женщина смотрела на него и не произносила ни слова. Николай стал теряться. Тут ему пришло в голову угостить ее баранкой.

– Всегда беру с собой в поездки баранки, – добавил он, заметив мой недоуменный взгляд.