Дикая жизнь - Фиона Вуд

пятница, 23 ноября

В этот черный день Холли превзошла себя.

Время ужина. Пятница. Пятничная фриттата, что само по себе удручает.

Присцилла кромсает все остатки овощей, какие под руку попадутся, сооружает для них яично-сырное покрытие, которое зажаривает до состояния резины, режет на ломти, а мы пытаемся переварить их.

Письмо у Холли.

Я не сразу поняла, что она задумала и почему затеяла все это именно сейчас. Ведь прошло уже недели две с тех пор, как письмо пропало.

А она – до сих пор не верится, что она способна на такую гнусность, – начала зачитывать отрывки из письма вслух, не говоря, кто это написал и кому.

Все радовались представлению и хохотали, а Холли скармливала слушателям лакомые кусочки яда.

* * *

Ты – моя твердыня, мой центр притяжения.

Ты – мой ориентир на планете, на которой я всегда чувствую себя инопланетянином.

Все вокруг встречали презрительным фырканьем каждую строчку. Я делала вид, будто не слушаю, старалась поскорее доужинать и уйти, когда вдруг оглянулась и увидела Майкла. Он был совершенно белым.

И смотрел, как его лучшая подруга смеется вместе с остальными. Над его письмом.

Сибилла спросила:

– Ну и кто он такой, этот твой таинственный поклонник, Холли?

Я скручиваю нити твоих магических волос и глотаю их невинную силу.

– О, так он волосами питается, – не унималась она. – Это что-то новенькое. Где ты его выкопала? В интернете?

Это было все равно что видеть, как человек вот-вот попадет под машину, и при этом находиться на другой стороне улицы, на расстоянии четырех полос от него, и не иметь возможности предотвратить катастрофу. Холли готовилась нанести решающий удар.

– По-твоему, странное письмо?

– Не просто странное. Дикость какая-то. – Сибилла засмеялась.

– Значит, ты не хотела бы получить такой знак внимания?

– Шутишь, что ли, – удивилась Сибилла. С какой стати мне хотеть, чтобы кто-то ел мои волосы? Нет уж, спасибо.

– Ну что ж, не повезло, – потому что это письмо не для меня, а для тебя. От твоего дружка. – Холли указала на Майкла и протянула Сибилле не меньше десяти исписанных страниц, ехидно добавив: – Правильно ты сказала – дикость.

Все уставились на Майкла.

Он смотрел только на Сибиллу.

В этот момент она могла бы спасти его. Но об этом она даже не задумывалась. На лице у нее были написаны только стыд, ужас и отвращение.

Она отвергала его уже тем, как держала его письмо.

– Это не про меня, – заявила она. – Майкл и я?.. Мы же никогда не встречались. Абсурд какой-то.

Она негодовала и вместе с тем конфузилась, так что можно было подумать, что ей неловко от того, что ее тайну раскрыли.

Майкл абстрагировался от насмешек и острот, которые слышались отовсюду, и ждал только вердикт Сибиллы – ничто другое его не волновало. Потом взглядом показал, что понял ее, и вышел.

– Тот еще придурок, – сказала Холли.

У Бена, который держал Сибиллу за руку под столом, был недовольный вид. Может, он решил, что у Сибиллы и Майкла есть тайна?

Он заставил себя невозмутимо улыбнуться – так, как всегда делал, когда злился. Ну и ну, а он, оказывается, умеет скрывать свои чувства.