Дикая жизнь - Фиона Вуд

Мы с Холли потихоньку ускользаем из корпуса, чтобы отпраздновать первый вечер возвращения горячими бутерами, и направляемся в прачечную-сушилку. Наша встреча сегодня прошла так себе, а мне хотелось бы, чтобы последние три недели семестра получились веселыми.

Едва я успеваю включить тостер и разложить швейцарский сыр на хлебе, как Холли объявляет:

– Итак, Бен рассказал мне об этом.

– О чем «об этом»?

Я знаю, что Бен держит слово. Мы же договорились не болтать, и он не станет.

– Я применила старую-старую уловку, а он купился, – она улыбается, глаза сияют. – Сказала, что уже знаю все от тебя, так что пусть не боится, ничего нового все равно не расскажет. Кроме того, что вы сделали это дважды. Этого я не знала.

– Ничего ты не знала.

– Зато я быстро соображаю. Я же знаю, что ты сказала бы мне правду, если бы до сих пор считала подругой. Мы ведь раньше рассказывали друг другу все, – ей хватает наглости надуться и притвориться, будто она обижена.

– Да мне раньше и рассказывать было нечего, – говорю я.

Холли – само озорство, словно никогда в жизни так не развлекалась.

– Значит, ты переспала с Беном… ну и как?

По моей спине бегут мурашки – я узнаю выражение ее лица, каким оно было в давние времена куклы Мэгги Макгрегор: в душе Холли сражаются ревность-ненависть и восхищение-зависть.

– Ты правда считаешь, что это нормально – обманом выведывать правду? Теперь он считает, что проболталась я.

– Слушай, ему все равно, кто и что узнает, он тебе просто уступил, у тебя же задницу припекало, ты все причитала, как бы кто не пронюхал.

– Это он так сказал?

– Что-то в этом роде.

– Он мой парень. Почему тебе вечно надо быть в курсе наших дел? Ты как будто добиваешься такой же доли его внимания.

– Ой, да хватит ревновать! Парни этого терпеть не могут. И вообще, мы с ним друзья. Так что я имею право общаться с ним. Господи, ему просто надо было кому-нибудь довериться, ты ведь ему настоящую истерику закатила с перепугу, что он скажет что-нибудь не то.

– Никаких истерик я не закатывала. И я не ревную.

Я вру. На самом деле ревную. Может, как подружка, я и недотепа, но своей ролью девушки Бена делиться с Холли я больше не собираюсь.

Когда мы крадучись возвращались в «Беннетт», я додумалась спросить у Холли, когда именно состоялся ее разговор с Беном. Оказалось, что на выходных, когда мы разъехались по домам. Пока я препиралась с Шарлоттой из-за ужина, который мне хотелось в мой особенный первый вечер дома, и из-за DVD, который мне необходимо было посмотреть с остальными, Холли, Тифф, Винсент, Хьюго, Хэмиш и Лора устроили себе шикарную вечеринку. Они ходили в «Герцог» в Сент-Килде на концерт группы брата Винсента, «Мольер и медведь».

– А позвать меня ты не догадалась? – не удержавшись, спрашиваю я.

– Ты ведь знаешь, что тебе были бы рады, – уверяет Холли. – Но я решила, что звать тебя ни к чему. Твоя мама все равно никуда тебя не отпускает.

– Неправда.

– Только на тухлые домашние вечеринки. И лишь после того, как она созвонится с другими родителями.

Мне становится так обидно, как в начальной школе, когда меня куда-нибудь не приглашали. Но уже ничего не поделаешь, это все равно что вздрагивать в ответ на пощечину, полученную несколько дней назад.

– Зачем ты это делаешь? – свистящим шепотом спрашиваю я, пока мы протискиваемся через отверстие в сдвинутой панели за водонагревателем обратно в «Беннетт».

– Делаю что? – уточняет она с невинным видом.

– Пытаешься влезть между мной и Беном и выставить меня в неприглядном свете.

– Ничего подобного! Или у тебя есть поддельное удостоверение, о котором я не знаю?

– Нет. Но я могу выглядеть на восемнадцать лет.

– Флаг в руки! – Она закатывает глаза. – Ну конечно, я же не какая-нибудь супер-пупер-модель.

– А Бен хотел, чтобы я пошла со всеми?

Фу, ну и тряпка же я. Зачем я спрашиваю у нее?

– Он ничего не говорил, но наверняка захотел бы. У вас же самый настоящий, страстный роман в разгаре, n’est-ce pas? Вот только ты так стараешься, чтобы никто ничего не узнал, что ему, естественно, немного обидно.