Я была здесь - Гейл Форман

Я все еще здесь.

Я убираю распечатки в папку и протягиваю ее Джо.

– Мне, наверное, надо с этим заканчивать, – говорю я. – Поступайте как считаете нужным.

Джо забирает папку.

– Мы завтра первым же делом отвезем это в полицию.

За этим следует молчание.

– Да, Коди, – говорит потом Сью, но в этот раз такое начало не пугает меня, как раньше. – Спасибо тебе, – заканчивает она.

Затем они с Джо встают, крепко меня обнимают, и мы все плачем. Мы стоим так довольно долго.

– Коди, ты просто кожа да кости, – нарушает молчание Сью, – пожалуйста, позволь мне тебя накормить.

Я откидываюсь на спинку стула. Я не голодна, но соглашаюсь. Сью идет на кухню. А Джо остается со мной.

– Зря ты нам сразу не сказала, – говорит он, постукивая по папке.

– Зря вы мне сразу не сказали, – отвечаю я.

Он кивает.

– И Скотти тоже лучше рассказать. Он знает. То есть без подробностей, но подозревает, что Мэг кто-то «помог». Это он мне подкинул эту идею.

Джо удивленно гладит подбородок.

– Дети все замечают. Как ни стараешься их защитить, – он вздыхает. – Мы начали общаться с родственниками других самоубийц. Открыто. Кроме этого как будто ничего не помогает. – Джо крепко сжимает мою руку, даже след от его обручального кольца остается. – Я поговорю со Скотти, – обещает он.

Возвращается Сью и ставит передо мной полную тарелку. В ней что-то тушеное.

Я пробую кусочек.

– Сама приготовила, – говорит она. А потом улыбается. Может, это и самая слабая улыбка из всех, что я видела, но она есть.

Я продолжаю есть. Оказывается, я все же голодная.

41

Засыпаю я в девять часов, даже не раздевшись, а утром встаю в пять и вижу, что Триша спит за кухонным столом. Я легонько касаюсь ее запястья.

– Ты только что пришла? – спрашиваю я.

Она пожимает плечами, взгляд у нее затуманенный.

– Ты меня ждала?

Она снова пожимает плечами.

– Типа того.

– Иди спи. Уже все в порядке.

– Да? – она зевает. – Как прошел разговор с Джо и Сью?

– Хорошо. Я тебе потом расскажу, когда ты хоть наполовину будешь в сознании.

– Наполовину в сознании, – повторяет она. А потом серьезнеет. – Но с тобой-то все в порядке?

Я киваю.

– В порядке, – я уже давно так говорю, но сейчас понимаю, что это правда.

– Через несколько часов позавтракаем. Пойдем в забегаловку? – спрашивает она.

– Годный план.

Триша плетется в кровать. Я разбираю рюкзак, складывая грязные вещи в кучу. Сегодня придется идти в прачечную, или, может, в следующий раз спрошу миссис Чендлер, можно ли постирать у нее. Люди были довольно щедры со мной, когда я просила о помощи. Я ставлю кофе и, пока он варится, выхожу на крыльцо.

Занимается рассвет. Холмы порозовели от утреннего солнечного румянца, хотя на земле еще лежит тонкое одеяльце тумана. В такое время на улице почти никого нет, ни одной тачки, лишь грузовичок газетчика.

Вдалеке слышится звук мотора, он как-то знакомо тикает, но это не «Эксплорер» Гарсиасов, а древняя «Камри» Триши стоит перед домом. Когда машина проносится в сторону следующего квартала, я изумленно всматриваюсь. Нет. Этого не может быть.

Затем она разворачивается и медленно возвращается, словно заблудилась. Я встаю и иду к дороге. Тачка резко останавливается. И стоит посреди дороги, мотор работает на холостом ходу, а затем она снова разворачивается и едет на мою улицу, останавливаясь у тротуара, где я стою.

Выглядит он дерьмово. Щетина, небритая со вчера, и хрен знает сколько бессонных фиолетовых месяцев под глазами. Может, это ухудшение произошло за время поездки, а я не заметила раньше, потому что оно было постепенным, но вышедший сейчас из машины Бэн совершенно не похож на красивого дерзкого мальчика, которого я несколько месяцев назад наблюдала на сцене.

– Ты что тут делаешь? – спрашиваю я.

– А ты как думаешь? – и голос у него настолько несчастный, что мне конец. – Счастливо живу?

– Но как ты тут оказался? Ехать же почти сутки, – я подсчитываю, сколько времени прошло с того момента, как мы вчера расстались в Вегасе: чуть больше семнадцати часов.

– Сутки – это с остановками.

Тогда ясно. Если сутки сидеть за рулем, можно за день состариться на год.

– А как ты узнал, где меня искать?

Бэн трет глаза руками.

– Мэг говорила мне, где живет. Городок у вас маленький. – И после паузы добавляет: – Коди, я всегда знал, где тебя искать.

– А.

Он на вид такой измотанный. Мне хочется взять его домой, уложить на свою кровать, накрыть одеялом и коснуться рукой век, прежде чем он заснет.

– Почему ты так убежала?

Я не знаю, что на это сказать. Я испытала счастье. Потом страх. Слишком много всего. Я кладу руки на сердце, надеясь, что будет понятно.

Какое-то время мы просто стоим.

– Я была у родителей Мэг, – наконец говорю я. – Рассказала им о Брэдфорде. Оказывается, в полиции им уже сказали, что она спуталась с «Последним решением».

Слипающиеся глаза Бэна распахиваются от удивления.

– Еще они мне рассказали, что у Мэг была депрессия. Что у нее случился страшный приступ в десятом классе, а я и не поняла, хотя была рядом, хотя я ее лучшая подруга. А когда она переехала в Такому, начался еще один. До того как вы познакомились, – я смотрю на Бэна. Кажется, что у него и сами глаза в синяках, а не только кожа под ними. – Так что, видимо, ты не виноват. И я, – я пытаюсь произнести это небрежно, но голос срывается.

– Я никогда не считал, что это твоя вина, – мягко говорит Бэн. – Но что и не моя, понял.

– Но ты говорил, что ее смерть на твоей совести.

– Да. И это навсегда. Но я не думаю, что достаточно много для нее значил, чтобы стать причиной такого решения. К тому же… – он смолкает.

– Что?

– Я все думаю, что, если бы я был виноват, в моей жизни не появилась бы ты.

Глаза мои наполняются слезами.

– Коди, я в тебя влюбился. Я понимаю, что все сложно, блин, и адски запутано. Смерть Мэг – это трагедия, совершенно ужасная потеря, но я не хочу терять тебя из-за того, что мы встретились при таких идиотских обстоятельствах.

Теперь плачу я.

– Сраный Бэн МакКаллистер. Я ни из-за кого еще столько не ревела, сколько из-за тебя, – говорю я. Но делаю шаг к нему.

– Я и сам прошлой ночью немного поплакал, – он тоже делает шаг ко мне.