Я была здесь - Гейл Форман

Но все равно еще слишком рано. Всего пять часов.

– Наверное, прямо тут ждать неразумно, – говорю я, и мы отходим к винному магазину за несколько кварталов.

– А когда пойдем? – спрашивает Бэн.

– Я пойду в полшестого.

– А я?

– Я как бы должна сделать это одна.

Бэн щурится:

– А мне так не кажется.

– Это, конечно, очень мило с твоей стороны, но мне надо поговорить с ним с глазу на глаз.

– А мне что, в кустах прятаться? – такой вариант ему, видимо, не по душе.

– Брэдфорд очень осторожен. Если он заподозрит, что я не одна, то и разговаривать со мной не станет. – Не сказать, что я его не боюсь. Боюсь. Но я должна сделать это сама. – Жди здесь.

– Здесь? – Бэн словно ушам своим поверить не может.

– Здесь, – прошу я.

– То есть я чисто как водитель ехал, да?

– Ты же знаешь, что это не так.

– Тогда зачем я тут?

Потому что ты мне нужен. Это правда. И она почти такая же страшная, как и то, что ждет меня в том доме. Но Бэну я этого не говорю.

– Потому что к тебе это тоже имеет отношение.

Он дергается.

– Так в этом все дело? – голос у него резкий, злой, жесткий, как в тот день, когда он приходил за своей футболкой. – Если так, то и не жди, что я позволю тебе с ним встретиться. Мне смерти Мэг на совести хватит. Твоя до кучи не нужна.

– Он меня не убьет.

– С чего ты взяла? Мэг убил. Ты разве не это все время твердишь?

– Да, но не в этом смысле. Ножом он меня не пырнет или типа того.

– С чего ты взяла? Откуда у тебя уверенность, что он целый арсенал оружия там не держит? Может, эти гребаные самоубийства – просто второстепенный проект? Может, у него там на дворе дюжина трупов закопана, откуда тебе знать?

Брэдфорд Смит использует оружие другого типа, оставляя всю грязную работу тебе самому.

– Оттуда, – тихо говорю я.

– Знаешь что, Коди? Ни хрена ты не знаешь.

Я ни хрена не знаю? Вот смотрю я на Бэна и думаю: Да кто ты, блин, такой? И откуда ты взялся, я тоже знаю. Мы с тобой в одном дерьме погрязли, Бэн МакКаллистер. Я разозлилась. Но это хорошо. Лучше, чем бояться.

– Жди меня здесь, – повторяю я.

– Ни за что. Ты хочешь, как и твоя подруга, прямо в ловушку угодить? Я тебе запрещаю. Этот чувак опасен, и идти с ним разговаривать – идиотская затея. Мэг я не предупредил, но тебя предупреждаю. Вот в чем разница между мной и тобой: я учусь на ошибках.

– Бэн, о разнице между нами можно целую книгу написать. – Я не понимаю, почему от этих слов отдает такой фальшью, но в то же время так приятно на душе.

Бэн в последний раз смотрит на меня, качает головой и уходит.

Думать о том, что он меня бросил, времени нет, я, наверное, этого всю дорогу ждала. Остались только мы с Брэдфордом. Как и должно быть.

Он живет в блоке «J» совершенно безликого комплекса. Белая дверь. Рулонные занавески «Леволор». Что за ними – не видно. Его соседи сидят в патио и пьют пиво. Они на меня даже не смотрят, но мне спокойнее оттого, что они здесь.

Я звоню в дверь.

Открывает блондин с бородой. В шортах и рубашке с гавайским принтом, которая ему слишком велика. В руке у него большущий запотевший полный стакан, лед даже еще не растаял. Я пока не знаю, что чувствую: облегчение или разочарование. Это ведь точно не он. Скорее, какой-то Санта Клаус-неряха.

Но тут он начинает говорить.

– Я могу чем-то помочь? – И этот голос: мягкий, настороженный и знакомый.

Дар речи возвращается ко мне лишь через пару секунд.

– Я ищу Брэдфорда Смита.

На его лице мелькает какая-то мысль – он что-то заподозрил, планирует.

– По какому делу?

По какому делу? Я придумывала, что сказать, чтобы попасть в квартиру, но все заготовки как испарились. Ничего в голову не идет, кроме правды. Он с самого начала так на меня действовал, этот человек, которому я врала.

– По вашему.

Он щурится:

– Извините, а мы знакомы?

Сердце колотится сильно и быстро, не сомневаюсь, что он это видит и через блузку.

– Меня зовут Коди. – И добавляю после паузы: – Но вы меня, наверное, лучше знаете как Еще Раз.

Он молчит.

– Еще раз повторить?

– Нет, – спокойно отвечает он. – Я понял. Но ты зря пришла.

Он пытается закрыть дверь. А я думаю лишь об одном: Я попросила тебя помочь мне умереть, а ты у меня дверь перед лицом захлопываешь. И во мне вспыхивает злость. О, как она мне сейчас нужна.

Я просовываю в щель ногу.

– Нет, не зря. Я, помимо прочего, знаю девушку по имени Мэг Гарсиас. Тебе она, возможно, известна как Светлячок. Ты знал, что она на самом деле Мэг? И что ее лучшую подругу звали Коди? И что у нее еще есть мать? Отец? Брат? – Я вспоминаю текст, отрепетированный за весь этот долгий путь.

Я раскрыла карты и в некоторой степени жду, что он сейчас хлопнет дверью, но он, наоборот, выходит. Кто-то из соседей бросает в мусорный бак пустую бутылку, она со звоном разбивается. Брэдфорд смотрит на них, поджав губы. Затем открывает передо мной дверь.

– Наверное, тебе лучше войти.

Я на миг задумываюсь о Бэне, об арсенале оружия, о закопанных трупах. Но все равно захожу.

Обстановка тут спартанская и куда аккуратнее, чем в домах, которые я убираю, – даже после уборки. Ноги трясутся, если я сяду, он заметит, как дрожат коленки, но если не сяду, они могут подогнуться. Так что я просто облокачиваюсь на клетчатый диван.

– Ты ее знала? – переспрашивает он.

У него такое своеобразное выражение лица. Страшным совсем не кажется. Оно, скорее, полно желания. И тут я понимаю, что кровавых подробностей он не знает – но хочет услышать. Я молчу. Такого удовольствия я ему не доставлю.

– Значит, она это сделала, – продолжает Брэдфорд. Разумеется, это он теперь понял. По тому, что я появилась. Это удовольствие я ему все же доставила.

– Из-за тебя. Ты ее убил.

– Как я мог ее убить? Я ее даже ни разу не видел. И имени до сего дня не знал.

– Не своими руками, но ты это сделал… Подло, трусливо. Как ты там говорил? «Антоним смелости не трусость, а подчинение». – Я рисую кавычки пальцами. Это я тоже спланировала. – А я бы сказала, что антоним смелости – это ты!

Сама себе при этом я кажусь такой смелой. Вовсе не похожа на ту трусиху, какой на самом деле являюсь, ведь я едва держусь на своих ватных ножках.