Casual - Оксана Робски

Я была уверена, что он — какой-нибудь ее ухажер. Может, дажеребенок от него.

Я была готова к тому, что Светлана начнет юлить. И ужезаранее разозлилась.

— Мой брат. — Она снова удивленно посмотрела наменя. — А что?

— Брат? — Мне казалось, что я проговорила этослово мысленно, но, судя по тому, как Светлана отпрянула от меня, я прокричалаего во все горло. — Брат?

Я придавила ее к стене. Пол лифта качнулся.

— Сучье семейство! Она оттолкнула меня.

— Да что с тобой?

Я дала ей пощечину со всего размаха. Шуба распахнулась,Светлана какую-то секунду смотрела на пижаму, а потом бросилась на меня скулаками.

— Да что ты хочешь от меня? Сумасшедшая! — кричалаона.

Я давно ни с кем не дралась. Может быть, даже никогда. Но вэтой кабине, с огромным зеркалом во всю стену, я мутузила Светлану и несобиралась останавливаться. Мы ничего не говорили, только яростно драли волосыдруг другу, пока лифт не открылся. Светлана повернулась к выходу, и я, вложив всюсвою злость в наманикюренный кулак, ударила ее в глаз.

— Рассказывай! Все рассказывай! — прохрипела я.

— Что рассказывать-то? — Она никак не моглаотдышаться.

— Они были знакомы?

— С Сережей? Да. Они вместе работали даже.

— Ты познакомила?

— Я, кто же еще.

— Ну?

— Да что «ну»? — закричала Светлана и заплакала.

— И что с работой?

— Да откуда я знаю? Вроде ничего не получилось! Сначалау него было много денег, а сейчас нет. Сначала он мне даже куртку норковуюподарил…

Я ненавидела Светлану за то, что не верила ей. С той самойпервой минуты в ресторане. Но здравый смысл говорил, что она не врет. У нее небыло мотива. У ее брата — был.

— Давай его адрес.

— Зачем? — Она отошла от меня подальше.

— Давай адрес! — опять закричала я.

— Он сейчас живет в моей квартире… Ты можешь мнеобъяснить, что происходит?

— У твоего сына болит живот: газы. А они старые люди.Так что ты помогай им, ладно?

Мы вызвали лифт, потому что обе нуждались в зеркале.

Моя шелковая пижама порвалась, но я завернулась в шубу. Собралаволосы в хвост.

— Скажи им, что упала, — я оценила еерасхлестанный вид, — и чуть не попала под машину.

Светлана стерла расплывшуюся тушь под глазами.

— Как Ванечка? — насмешливо спросила я. Оназадрала подбородок и не ответила.

Я заснула, как только добралась до постели. Только пижамусняла.

А когда открыла глаза утром, мне казалось, что я не спаласовсем.

На полу валялась фотография Крысы.

— Я убью его, — сказала я себе спокойно и скучно.

Позвонил Вадим.

— Это брат Светланы, — сообщила я ему.

— Брат? — переспросил он ошарашенно.

— Брат, брат! — В моем голосе снова появилисьслезы. — Ты ведь ее, наверное, знаешь?

Он промолчал.

— Ага! — закричала я торжествующе. — Знаешь!Вы сначала спите с кем попало, а потом вас убивают их ублюдочные родственники!Такие же ублюдочные, как они сами, эти ваши шалавы!

— Хочешь, я приеду?

— Не хочу! Езжай лучше к той девке в баню и посмотри еепаспорт! Нет ли у нее какого-нибудь братца? Или папы? Или у нее у самойпистолет в сумочке? Одни твои часы стоят дороже, чем вся ее жизнь! Не боишься?

Он повесил трубку.

Я швырнула телефон об стенку.

Проверила — работает.

Вадим перезвонил через десять минут.

— Надо дать его данные мусорам. Ты узнала адрес? Нефакт, что он живет там, где прописан.

— И что? Мы уже это проходили. На суде водительоткажется от своих показаний. А кроме водителя — у них ничего нет на него.

Вадим поинтересовался, как его здоровье.

— Нормально уже. Ходит, все двигается, все работает. Нотолько ходит он в пределах своей квартиры. Я же не могу дать им роту охраны,чтобы сопровождать все его семейство по Москве.

— Значит, ты не хочешь? — уточнил Вадим.

— Нет.

Я позвонила водителю.

— Я нашла Вову Крысу, — жестко произнесла я вместоприветствия.

Казалось, он ждал этого звонка.

— Что я должен делать?

— Ничего. Просто потерпеть еще немного.

— Да я ничего. Вот мама только…

— Совсем чуть-чуть, — пообещала я.

Я возьму у Алекс «осу». Она пробивает насквозь с расстояниятрех шагов.

Я спустилась в столовую. Алекс, как всегда, сидела на диванес журнальчиком.

— У тебя «оса» с собой? — спросила я небрежно,заглядывая в заварочный чайник.

— Зеленый с клубникой, только что заварили. С собой.

Я кивнула.

— Оставь мне. И… У тебя сегодня выходной. Алексвнимательно посмотрела на меня.

— Спасибо… Я только машину хотела отвезти на мойку. Тыкуда-то ездила ночью?

Я что— то промычала и вышла.

Почему— то мне казалось, что я должна одеться во все черное:черные джинсы, черный свитер, черная куртка и черные кроссовки.

Я сказала Алекс, что помою машину сама.

Она проводила меня тревожным взглядом.

Я ехала по залитой солнцем дороге, и мне было невероятнообидно. И жалко себя до слез. Потому что все остальные ехали на работу, насвидания, в рестораны, в гости. По крайней мере, так это выглядело со стороны.

Я чувствовала каждый квадратный миллиметр «осы» в своемкармане. Каждый квадратный миллиметр давил на меня своей тяжестью. Насветофорах я дотрагивалась до нее рукой.

Я подумала, что мне надо поупражняться в стрельбе.

Пляж на Никольской горе был самым подходящим местом. Покрайней мере, в марте.

НИ ОДНОЙ пустой бутылки в радиусе пятидесяти метров неоказалось. Я достала из багажника канистру с незамерзающей жидкостью. На всякийслучай вылила жидкость. Соорудила из снега небольшой пьедестал. Поставилаканистру. Заледеневшими пальцами взяла пистолет. Его пухлое брюхо и короткийствол удобно разместились в ладони.

Выстрелила.

Руку отбросило назад. Железная пуля пролетела насквозь,швырнув канистру далеко в сторону, и разнесла в щепки угол деревянной будки, вкоторой летом продавали билеты.