Casual - Оксана Робски

Лена почти кричала

— Ни за что! — ответила за меня Катя. — Онабы пошла офисы мыть, а скорее всего, что-нибудь поушлее придумала.

Я покачала головой.

— Вы еще не знаете, что я ей квартиру покупаю. Первыйвзнос.

— Зачем? — Лена посмотрела на меня как наненормальную.

— Сама не знаю.

— Неплохо девочка устроилась. А теперь к родителямСержа. Там вроде и бассейн в доме, и тренажерный зал? И общество? —насмешливо спросила Катя, отказываясь от десерта.

Я заказала ананас.

— А если она просто влюбилась? И забеременела? А егоубили. А они мечтали о ребенке…

«То ей надо было пойти и удавиться», — хотела япродолжить, но промолчала.

Мне нравится «Вилла». Раз официанты там носят Armani,значит, клиентам надо приходить в рваных джинсах. Но никто не приходил. Всехотели перещеголять официантов. Не получалось — они всегда оставались самымистильными.

Я заехала в Brioni, в «Славянскую», посмотреть подарокВанечке на день рождения.

Были неплохие пижамы за тысячу двести долларов США. Удивитьангличанина русским размахом? Не поймет.

— А есть какой-нибудь брелок? — спросила я, нопродавщица не удосужилась ответить. Наверное, подумала, что шучу.

В соседнем магазинчике вместе с журналами продавалисьматрешки. По-моему, я их дарила ему лет десять назад.

— А у вас нет какого-нибудь нарядного издания русскихпословиц и поговорок?

— К сожалению, нет. Многие спрашивают.

Многие? Я подумала: может, самой организовать такое издание?Обидно будет потом узнать, что продавщица сказала это просто из вежливости.

Я съела порцию «унаги» и запила «панаше» — это половиннаясмесь пива и спрайта. Очень хорошо утоляет жажду.

В «Славянской» — самый модный японский ресторан. Его хозяин(с неприличным прозвищем) открыл такой же в Лондоне. Я попыталась выстроитьлогическую цепочку между двумя ресторанами, Ванечкой и какой-нибудь японскойбезделицей, которую я могла бы купить прямо сейчас. Не получилось.

Я решила подарить Ванечке Светлану. Она должна емупонравиться, судя по тому, что понравилась Сержу. То есть, получается, мы с нейодного типа, хотя я ничего общего между нами не находила.

— Ты можешь оставить на кого-нибудь ребенка? — Япозвонила ей, допивая «панаше».

Оказывается, у нее была мама. Ее давление нормализовалось.

— Отлично. Я заеду за тобой через полчаса. Оденьсяпонарядней.

Интересно, почему она меня всегда слушалась? Потому, что ядавала ей деньги? Потому, что я была женой Сержа? Или потому, что я — это я? Вконце концов, мое право командовать признавала не она одна.

Ванечка арендовал небольшое помещение с огромным балконом ибарной стойкой на шестом этаже гостиницы «Балчуг». С балкона открывалсяпотрясающий вид на Москву-реку, и неудивительно, что все гости предпочиталинаходиться там. Официанты не ленились разносить крепкие коктейли, поэтому никтоне боялся замерзнуть.

Фуршетный стол стоял вдоль стены. Рядом со стойкой ещеоставалось достаточно места для танцев.

Гости были в основном иностранцы, работающие в Москве.Многие из них пришли с русскими девушками.

Я положила себе на тарелку легкие закуски и пошла на балконискать именинника.

— Я не могу на улицу, — шепнула Светлана, —грудь простужу, молока не будет.

Ванечка подарку не удивился.

— Это проститутка? — спросил он меня на ухо.

— Нет, приличная женщина, — ответила я.

— Странно, в Москве мне всегда дарили проституток.

— Каковы сами, таковы и сани, — гордо произнеслая. Не зря вчера на ночь книгу штудировала.

— Как-как? — заинтересовался Ванечка. Но яоставила его со Светланой и вышла на свежий воздух.

Я решила тоже когда-нибудь отпраздновать свой день рожденияв этом зале. Только еще больше свеч зажечь вокруг. И у стойки поставитьскрипача. И черной икры положить побогаче. Пригласить пару звезд с телевидения,пусть прохаживаются среди гостей, а то без них неприлично; VIP-гостей конечноже (охрана — за дверью); моих приятельниц, половина из которых друг с другом нездоровается… Я не стала продолжать. Перечисленного хватило для того, чтобы этоместо абсолютно потеряло свое очарование.

Ванечка спросил, должен ли он отвозить Светлану домой.

— Только в том случае, если тебе это будет приятно.

Я чмокнула его в щеку и, так и не узнав его решения насчетСветланы, уехала.

Это был очень приятный вечер.

Я поняла, почему Светлана мне подчиняется. Потому что впротивном случае я бы с ней не общалась: я бы видела в ней соперницу. И еще японяла, почему помогаю ей. Потому что доказываю Сержу, что я лучше и выше. Ноона этого мне не простит.

Утро выдалось пасмурным. Но, привыкшая к зимней непогоде, ядаже не сразу заметила это.

Машина была такая грязная, словно ее специально изгваздали,например, для съемок какого-нибудь триллера «Гонки по бездорожью».

Я решила первым делом заехать на мойку.

Москва, как обычно, работала так, словно хотела заработатьвсе деньги сразу. На всех мойках — очередь. На дорогах — пробки.

Когда я добралась до Светланы, я уже забыла, зачем мне этобыло надо.

Она переезжала к родителем Сержа. Я обещала помочь.

У нее было две сумки вещей, и у маленького Сережи — пять.Каждая из которых как ее две.

Она слонялась по квартире, подбирая то какой-нибудь крем, товазочку.

— Тебе это не пригодится, — быстро сказала я,когда она уставилась на огромные настенные часы.

Обстановка в квартире напоминала гостиничный номер, изкоторого выезжаешь в шесть утра. А спать легла в четыре и вещи собрать неуспела.

Ребенок спал в своей кроватке.

Нам надо было дождаться, когда он проснется.

Светлана начала носить вещи в мою машину. Я бесцельнокружила по комнате. Хотелось спать.

— Тебя вчера Ванечка довез до дома? — спросила я,когда она вернулась за очередными сумками.

— Да, — ответила она так, словно меня это некасается.

Я хотела крикнуть ей, что бросила его несколько лет назад.Чтобы не обольщалась. Но не стала.

Мой взгляд упал на альбом для фотографий в открытом шкафу. Яне могла отвести от него глаз. Там наверняка Серж. Сцены из другой, закрытойдля меня жизни.

Дверь за Светланой захлопнулась.