Бомж городской обыкновенный - Леонид Рудницкий

– Глотай, не бойся.

– Так ты и латынь знаешь? – удивился Витек.

– А как же, – самодовольно подтвердил тот, – не забыл еще. Нас учили в институте.

– В каком?

– В медицинском.

– А ты же говорил, вроде по психологии шпарил.

– Это потом уже. А сначала была медицина.

– Так к тебе можно и за врачебной помощью обращаться? – обрадовался Витек.

– Нет, теперь уже нельзя, – стал отнекиваться тот, – забыл почти все. Да и руки дрожат, – ион вытянул вперед ладони с растопыренными пальцами.

Действительно, пальцы от пьянства дрожали ощутимо.

– А говорил, латынь помнишь, – поддел его Витек.

– То – латынь. А то – все остальное, – недовольно сказал Профессор. – Ты расскажи лучше, кто там тебе мешает, – сменил он тему.

Витек рассказал про фургон и про ложных социальных работников в синих спецовках.

– Может, они из приемника-распределителя? – предположил Профессор.

– Нет, – сразу отсек этот вариант Витек. – Те одеты в ментовскую форму и ездят на «воронке».

– А может, это действительно социальная помощь?

– С электрошокерами вместо супа? – засмеялся Витек. – Хороша помощь. Тебе не надо помочь хорошим разрядом в бок?

– Не хохми, – рассердился Профессор.

– Кстати, – вспомнил Витек, – одного из них ты мог видеть – он вставную челюсть мерил, которую я продавал. Я еще тогда с ним подрался. Он обещал, что мы встретимся.

– Меня тогда здесь не было, – сказал тот.

– Жалко. Ты пропустил зрелище. Профессор хлопнул себя по лбу:

– Теперь понятно!

– Что понятно? – удивился Витек.

– Кто они.

– И кто же?

– Я не знаю точно. Но они явились, потому что ты притягиваешь к себе все несчастья, которые раньше предназначались другим людям. Они отклоняются на тебя, как стрелка компаса – на магнит. А причину ты знаешь.

– Что-то мне не очень в это верится, – с сомнением произнес Витек.

– Дело твое, – сказал Профессор, – хочешь верь – хочешь нет. Только ответь мне – разве раньше с тобой всякие напасти случались так же часто, как и сейчас?

Витек задумался, припоминая:

– Нет, пожалуй, месяцами ничего не происходило.

– Вот! А теперь небось недели не проходит без нового приключения, успевай только выпутываться. Ведь так?

– Ну да.

– Это потому, что ты ничего не делаешь для восстановления равновесия. И твою жизненную конструкцию качает все сильнее.

– Чего я не делаю? – раздраженно спросил Витек.

– Садовое не обходишь, вот чего. А неустойчивость тем временем нарастает. Если так и дальше пойдет – напасти станут появляться каждый день.

Витек понурил голову:

– Но это не все неприятности, – глухо сказал он.

– А что еще?

Он рассказал Профессору про людей в голове. Тот хмыкнул:

– Это явление того же порядка, – заявил он уверенно. – Только на ментальном уровне.

– Что значит «на ментальном»?

– Мысленном, – небрежно пояснил тот. – Тебе надо ждать от них больших неприятностей.

– Каких? – всполошился Витек.

– Я пока не знаю, – сказал Профессор, – но могу предположить, что в твоей голове они станут наводить свои порядки.

– Что же мне теперь делать? – растерянно спросил Витек.

– Ничего. Сделай вид, что подчинился, чтобы сберечь силы. А в решающий момент нанесешь ответный удар.

– Какой?

– Я потом скажу. Ты только держи меня в курсе всех их поступков.

– Хорошо.

– А сейчас я хочу с ними поговорить, узнать, чего они хотят. Ты поспи пока, не мешай мне.

И Профессор стал что-то очень быстро и мелодично говорить, глядя Витьку в глаза.

Витек стал засыпать, глаза его закрылись, но сквозь дрему он еще долго слышал, как из головы кто-то негромко отвечал Профессору на таком же птичьем языке. Слов было не разобрать, да ему и не особо хотелось в них вникать. Он только отметил, что это похоже на воспроизведение магнитофонной записи на большой скорости, когда слышно лишь повизгивание и попискивание. «Сон полевых мышей», – подумал он и уснул окончательно.