Да будет праздник - Никколо Амманити

Прибытие на бивуаки и ужин

Фабрицио Чиба и Ларита целовались рядом с тушей слона, когда погасли фонари на дорожке. Писатель открыл глаза и обнаружил, что кругом кромешная тьма.

– Свет! Погас свет!

– О боже. – Ларита испуганно обняла Фабрицио. – Что же теперь делать?

Писатель не сразу понял тяжесть ситуации. Этот страстный поцелуй оглушил его. Злость выкипела, ее сменило обезволивающее ощущение блаженства. Теперь, когда он наконец обрел любовь, все остальное казалось ему малозначимым. Он желал лишь умыть ее, обогреть, обработать ей раны и заняться с ней любовью. Скачка на слоне по лесу, падение, уверенность в неминуемой смерти и неожиданное спасение – эта гремучая смесь из страха, ярости и смерти порядком его возбудила.

– Что нам теперь делать? – Ларита прильнула к нему.

Прижимая ее к себе, Фабрицио чувствовал, как за тугой грудью часто бьется ее сердце.

– Не знаю… Послушай… Мы не можем остаться здесь? Что нам до того? – Он наслаждался давно забытым ощущением прикосновения к живой, не переделанной женской груди.

– Ты с ума сошел?

– Почему? Дождемся рассвета. Спрячемся где-нибудь в зарослях, и, как первобытные существа, не ведающие правил… – Будь это не реальная жизнь, а его роман, герой сейчас взял бы Лариту, и без лишней болтовни раздел ее, и потом овладел ею прямо на слоновьих костях, и кровь, сперма и слезы смешались бы в архаической оргии. Да, в новый роман он введет мощную сцену секса в таком духе. На Сардинии, где-нибудь в окрестностях Ористано.

Ларита прервала ход его мыслей:

– Парк наводнен хищными зверями. Тигр… Львы…

Фабрицио и думать забыл о диких животных. Он сжал ей руку.

– Да, ты права, нам нельзя здесь оставаться. Только ничего не видно. Надеюсь, свет скоро включат.

– Нам надо идти по дорожке.

– Но в какую сторону вилла? Вправо или влево?

– Влево, думаю. Надеюсь…

– Хорошо. Пойдем по дорожке. Она была в нескольких метрах от нас. – Фабрицио придал голосу решительности. Несмотря на страх перед хищниками, тот факт, что рядом с ним женщина, нуждающаяся в защите, делал его сильным и бесстрашным. Он поднялся и помог встать Ларите. – Держись за мой пояс и ступай следом за мной. – Он выставил вперед руки, как сомнамбула, и, спотыкаясь о камни, сделал несколько неуверенных шагов в темноте. – Так, однако, недолго и пораниться. Лучше на карачках.

Они опустились на землю и двигались на четвереньках, пока не почувствовали под ладонями гравий.

Там, в центре каньона, где не было деревьев, небо отражало огни города и можно было увидеть изгородь, идущую вдоль разделяющего дорожку рва.

– Ага! – Фабрицио встал на ноги. – Будем держаться за ограду. Но сначала мне кое-что нужно, а то я не знаю, смогу ли идти дальше.

– Что?

– Поцелуй.

Он раскрыл губы и почувствовал, как ее язык скользит по его языку и лижет небо и миндалины. Он обнял ее и прижал к себе, но удержался от того, чтобы дать ей почувствовать его эрекцию.

Да, они действительно чудесная пара.

“Решено, женюсь…”

Какая удача, что он повстречал ее. И как ни крути, благодарить надо этого комедианта Сальваторе Кьятти и его дерьмовый праздник.

“Так и быть, Саса, я тебя пожалею. Не буду писать разгромную статью”.