Война и миф - Михаил Зыгарь

Близость и даже родственность между политиками и гражданами отражается и на журналистах. На прошлой неделе мой коллега из украинского «Коммерсанта» рассказывал мне, что министр внутренних дел Цушко, не выдержав перипетий политической борьбы, слег в больницу с инфарктом.

– Да ладно, это такой трюк, – не верил я.

– Точно тебе говорю, у него инфаркт, – убеждал меня корреспондент, всегда критично относящийся к коалиции «регионалов», социалистов и коммунистов, – я был у него в палате. Он там лежит весь серый и под капельницей.

В разгар «силового противостояния», во время так называемого захвата генпрокуратуры, фотокор украинского «Коммерсанта» оказался свидетелем того, как генпрокурор Пискун в окружении бойцов спецподразделения «Беркут» вламывается в запертый кабинет. Когда дверь выломали, фотокорреспондент попросил генпрокурора: «А давайте я первый зайду внутрь, чтобы снять, как вы входите». Святослав Пискун посторонился, пропустил журналиста и лишь потом под вспышки фотокамеры вошел в кабинет сам.

Благодаря тому что украинская политика так похожа на реалити-шоу и разворачивается у всех на виду, украинские журналисты занимаются очень необычным и почти забытым их российскими коллегами делом – репортерством. Они пишут о том, что видели, потому что сама жизнь разворачивается у них на глазах. Заумная аналитика и хитрая публицистика там ни к чему – нет смысла гадать, что же происходит в коридорах власти и к чему бы все это. Можно просто пойти и заглянуть в эти коридоры.

Российские журналисты, отвыкшие от подобной работы, на Украине сталкиваются с серьезными проблемами. Например, рассказывая о том, что в Киеве вот-вот грянет гражданская война, российское телевидение не может показать картинку, в которой бы не было заметно веселых лиц митингующих. А эти митингующие прекрасно знают, что они пришли вовсе не воевать, а участвовать в реалити-шоу.

Над своими российскими коллегами украинские журналисты, увы, посмеиваются. «Что, опять приехал писать, что у нас революция, да? А нету ее», – говорят мне всякий раз, когда я оказываюсь в Киеве. А мне всегда нечего ответить.

Такое простодушное отношение украинцев к политике, к «кризисам, раздирающим страну», приводит еще к одному странному результату: люди не боятся власти. Как ее можно бояться, если она такая родная? Над ней можно смеяться, на нее можно ругаться и ее можно жалеть.

На следующий день после того, как Ющенко, Янукович и Мороз достигли исторического примирения и скрепили договоренность совместным походом на футбольный матч «Динамо» – «Шахтер», украинская пресса обсуждала в первую очередь не их поступок, а то, что во время матча бойцы «Беркута» избили подростков в фанатском секторе. Те подожгли файеры, а спецназ решил, что это может представлять опасность для VIP-гостей. Причем разбушевавшихся фанатов даже не задержали – их просто дубинками прогнали из сектора (чтобы охладить пыл), потом сразу же запустили назад. Пресса была возмущена «ментовским произволом».

То, что на Украине все так устроено, можно оценивать по-разному. Кто-то скажет: это демократия. Другие скажут: бардак. А мне кажется, оценивать чужие телешоу – глупое и бесполезное занятие. «Любопытно, а станут ли Белоусова и Протопопов в этот раз чемпионами мира?» – вопрошал персонаж Сергея Довлатова. А ему отвечали: «Вы за Протопопова не беспокойтесь. Вы за себя беспокойтесь».

«Коммерсанть ВЛАСТЬ», 04.06.2007