Арабская сага - Таня Валько

– А кто же тебя употребил? Вас сцапали на горячем, да еще в общественном месте.

– Ложь, ложь и еще раз ложь! Ты прекрасно знаешь, кто это сделал, пройдоха! – После этих отважных слов Аида получает пощечину за пощечиной, но открытой ладонью, так как палач хочет, чтобы его жертва была в сознании в момент исполнения приговора.

– Изнасиловали меня полицейские, защитники добродетели, такие же фанатики, как и ты, обсос!

Аида уже не боится: чего бояться, если смерть стоит у нее уже за плечами? Под конец она, по крайней мере, покажет этому сумасшедшему, что не согласна с тем, что в преступлении обвинен порядочный человек.

– Омар невиновен! – восклицает она снова.

– Замолчи, грешница! Ты не будешь очернять моих благородных братьев!

С этими словами Ясем начинает связывать девушку, затягивая на шее петлю.

– Свершится неизбежное. Решение принято. Ты и твой любовник отправитесь в ад и будете гореть там в огне вечно. А мутаввы останутся чистыми людьми.

Он охотно задушил бы ее уже в эту минуту, но хочет продлить ее мучения, возбуждаясь от испуга и беззащитности молодой женщины.

– Не знаешь, против кого прешь! – хрипит жертва из-за того, что ей сдавили горло. – Омар из семьи бен Ладенов, а им не попадайся. Они съедят тебя на завтрак, подлый ты пройдоха!

– Перестань молоть языком!

Ясем сдавливает ее все сильнее, а когда его смердящее потом тело приближается к девушке, та чувствует через одежду его набухший член.

– Ты извращенец… – хрипит она из последних сил. – Тебя возбуждает убийство. Теперь я знаю, почему родители от тебя отреклись, почему они так тебя боялись. Неудивительно, ты – урод! Для тебя адский огонь – слабое наказание…

Мужчине надоедает слушать оскорбления. Он тянет девушку к бассейну, и вдруг до его ушей доносится стук в ворота и крики.

– Сиди тут и не рыпайся! – приказывает он Аиде, которая не может даже выпрямиться, не говоря уже о том, чтобы сбежать.

– Здравствуйте. – У калитки стоит элегантно одетый Хамид. – Я представляю Омара бен Ладена. Не могли бы мы с вами поговорить внутри? Отец Аиды дома?

– Уехал…

Палач оглядывается вокруг, пытаясь сориентироваться, один ли гость, нет ли случайно в округе полицейских машин.

Наблюдательный взгляд Хамида замечает это. Перед ним был джихадист, за которым долгие месяцы охотится его антитеррористическая бригада. Он видит его темно-зеленые холодные глаза и родинку на левом веке. «Значит, я был прав, говоря, что он вернется домой, – проносится в его в голове. – Но не думал, что при таких обстоятельствах».

– Передайте ему, что я приду завтра, – быстро заканчивает он визит, поворачивается и направляется к машине.

Ему хотелось бы сразу задержать преступника, но он профессионал и не собирается совершать элементарных ошибок, решив взять его в одиночку. В доме могут быть еще бандиты из «Исламского государства», тогда он сам себя обрек бы на смерть.

Он берет мобильный и кому-то звонит. Раздается короткий звук соединения. Омар, сидящий в машине, хочет выйти, но Хамид толчком впихивает его назад, внутрь.

– Сиди тут и не рыпайся! Не высовывай отсюда носа ни под каким предлогом! – приказывает он голосом, не терпящим возражений.

– Что случилось? Что-то не так с Аидой? Что с ней сделали? – Парень забрасывает его вопросами, но, видя, что Хамид снимает черный выходной плащ, потом тобу, под которой у него военный мундир и бронежилет, умолкает и только смотрит на него округлившимися глазами. Когда бен Ладен вынимает из багажника автомат и пару гранат, он шепчет:

– Дядя… Что ты собираешься делать? Ради бога!

– Сынок, повторяю, сиди в машине и ничего не бойся.

Вдруг возле них с визгом останавливаются три больших полноприводных «форда» с военными номерами. Из них выскакивают вооруженные до зубов коммандос в балаклавах и молча, жестами, передают друг другу информацию. Они молниеносно перемахивают через ворота, снимают их с петель и направляются во двор. Все службисты с Хамидом во главе вваливаются внутрь.

Брат Аиды, почуяв опасность, сбрасывает свою традиционную арабскую одежду, под которой у него джинсы и рубашка с длинными рукавами, и, потирая глаза, перед зеркалом надевает цветные контактные линзы. Потом прилизывает гелем волнистые волосы, маскирует корректором характерную родинку, хватает папку и делает прыжок в сторону ограждения, где деревянная лесенка подпирает цветущую бугенвиллею. Он ловко взбирается по ступенькам и исчезает по другую сторону забора. Еще раньше он презрительно смотрит в сторону входа.

– Бен Ладен, собака. Ты еще меня попомнишь, грешник, – шепчет в упоении он и насмешливо улыбается.

После обыска дома коммандос не находят ни единой живой души. Не раздалось ни единого выстрела, нет никаких следов или доказательств преступления. Один из службистов прыгает в воду и вытаскивает мертвую жертву преступления. Красивые темные глаза молодой женщины застлала мгла, но они по-прежнему смотрят в пространство, полные отчаяния и страха. Длинные черные волосы обрамляют ее лицо, а мокрая абая окутывает худенькое девичье тело.

Труп Аиды кладут на краю бассейна в ожидании коронера. Омар, не слыша никаких звуков борьбы, наконец входит внутрь. Он сразу видит любимую. Подходит к ней, садится на землю и осторожно кладет ее голову себе на колени.

– Я люблю тебя, Аида. Ты любовь моей жизни… – шепчет он, сдерживая рыдание. – Для меня вместе с тобой умер весь мир. Счастье на земле невозможно. Я буду ждать встречи с тобой, моя дорогая. Мой ты беззащитный, чистый цветочек.

Он наклоняется и осторожно целует девушку в лоб.

– Дарья, пойдем со мной к Крысе. Ты была там, может, два раза и сразу уходила. Ведь это милая, чудесная женщина, – просит Марыся. – У нее можно прекрасно провести время.

– Не слишком, – буркает сестра. – У меня в планах кое-что другое.

– Но что ты тут можешь делать? Это же Саудовская Аравия! Университет, дом, покупки, дом, дом, дом… Я не заметила, чтобы у тебя было много подруг по учебе.

– С чего ты взяла?

– Когда мы вместе с тобой ходим на учебу или у нас общие пары, ты сидишь одна и только что-то строчишь в телефоне.

– Это что, запрещено? – хмурится Дарья и смотрит на сестру исподлобья.

– Надеюсь, что ты знаешь, где живешь. В этой стране нельзя заводить любовные отношения вне брака.

Марыся опасается, что Дарья поддерживает знакомство с англичанином-хамом, с которым та познакомилась в самолете.

– Для немусульман нет исключений. Нужно приспосабливаться к местным условиям, иначе можно попасть в переплет, любимая, – заканчивает она уже сладким голосом, но видит, что тратит слова впустую: ее младшая сестра только поджимает губы.

– Слушай, ты здесь под нашей опекой и на нашем попечении. Ты же не хочешь принести хлопоты Кариму? – прибегает женщина к главному аргументу.