Flutter. Круто, блин. Хроники одного тренинга - Наташа Маркович

— Да как? Как — я не понимаю, — паникует Боков.

— Не знаю, — говорит Вера. — Найди способ. Будь соответствующим времени и месту. Как ты думаешь, каким надо быть, чтобы найти к нему подход.

— Не знаю… Наверно, таким уверенным, разболтанным, нахальным. Грубым даже. Своим парнем.

— О отлично, то есть полной противоположностью тебе, формалюге. Вот и потренируйся. Только костюм свой не вздумай надеть, когда пойдешь.

— Да? Хорошо, что сказала.

— Так я тебя еще ни разу без него не видела.

— У меня работа такая.

— Да ладно тебе. Семь дней в неделю и круглые сутки у тебя работа. А еще лагерь молодежный организовываешь.

— Да они там все будущие функционеры собираются. Лагерь-то по самоуправлению молодежному. Так что им тоже пиджаки всю жизнь носить.

— А вдруг что-нибудь изменится в стране за ближайшие десять лет, и все начнут ходить в джинсах даже в Госдуму. А может, и ходят уже, я ведь не смотрю телевизор.

— Слушай, я же во время растяжки с рокерами на Арбате тусовался полдня. Пиво пил в кожане и железе. Так что со мной все нормально.

— Ну ладно, удачи тебе тогда с мужиком и пионерами. Время закончилось.

— Пока, капитан.

Во вторник я не иду на собрание, и капитаны звонят мне в произвольном порядке, рассказывают, как оно прошло.

Разговаривали в основном по проекту. Разбирались с теми, кто не принес денег, которых пока по-прежнему маловато, и с Симакиной, которая опять встретилась со своим хахалем. Сима сопротивлялась и орала, что она живая и не может три месяца жить без секса.

— Что, больше не с кем? — поинтересовались мужчины в голос.

Представляю их реакцию. Молодая, красивая, сексуальная, с выдающейся грудью заявляет, что ей срочно необходим секс.

— Не с кем, — заявляет Сима.

— Познакомить? — в голос спрашивают они. — А то мы пока в Игре, — озвучивает общие мысли Егор.

— Дураки, — обижается Сима, — мужиков-то много. Так они все чужие. Как с чужим-то? Тот уже свой, родной, мы же пять лет встречаемся.

— Встречались, — уточняет Настя. — Ну Симочка, ты же не животное, в конце концов.

— Вот поэтому я и не могу с чужими.

— Да пойми ты, дурында, ты и не найдешь никакого своего, пока к этому привязана. Место занято. Это мужики могут так — переспал и через день следующую нашел. А мы же привязываемся.

— Протестую! — восклицает Боков.

Все смотрят на него, вытаращивают глаза и начинают хохотать:

— Боков, молчи лучше!

— Вот вам как раз пример моногамного мужчины!

— Ты лучше с женами своими разберись! Боков только голову чешет. И то верно, уж кто бы говорил.

Света ведет себя несколько отстраненно. Кажется, она с головой в новой жизни. Счастливая до ушей. Пообещала проявляться активнее.

Вечером мне опять позвонила жена Саши.

— Здравствуйте, Наташа. — Голос убитый.

— Да, Маша, привет!

Что я ей могу сказать? Я бы тоже хотела, чтобы все было по-другому. Мне не удалось, Маша. Как и тебе. Такая жизнь. Такая вот херовая жизнь. Нечестная. Каждый из нас одинок и нужен другим только в пределах собственных выгод. Это правда, Маша. Даже тем, кто нас любит. Это же их любовь. Ты одна, Маша. Даже если вокруг тебя море друзей и родственников. Даже мама любит не тебя, Маша, а свою дочь. Правда, херовая новость?

— Вы знаете, что Саша ушел от нас?

— Да.

— А вы не можете что-нибудь сделать? Раньше у вас получалось.

— Нет, Маша. Уже не могу. Не в моей компетенции, правда. Я могла требовать только в пределах его обещаний. Таковы правила Игры.

— Плохая игра. Несправедливая.

— Как все остальное.

— Ладно, что делать. До свидания? — В голосе вопрос.

— До свидания.

Я не сказала ей: «Звоните, Маша, если что». Не могу. У меня и так телефон не затыкается. Я мечтаю о тишине. Меня на всех не хватит. Ужасно. Как можем мы, ввосьмером, изменить мир? Глупые. Я звоню Глебу.

— Я знаю, — говорит он. — Ну и что?

— Зачем тогда это все?

— Ради миссии. У меня есть миссия. И я к ней иду, что бы ни происходило.

— У тебя какая?

— Доверие и партнерство во всем мире.

— Как глупо. Это же невозможно.

— Ну и что? Миссия и должна быть принципиально недостижимой в пределах моей жизни. Ты же бизнесмен. У твоего ресторана есть миссия?

— Есть. Мы поддерживаем здоровье населения и прививаем культуру простой натуральной еды, в отрыве от пафоса. Ну это не для декларации, конечно, так, для себя определились.

— Ты серьезно думаешь, что благодаря твоему ресторану Россия станет здоровой нацией, а Макдоналдс уйдет с рынка?

— Нет, — смеюсь я, — ну хоть несколько лишних человек будут нормальной едой кормиться.

— Так и вокруг нас уже сколько человек по-другому живут. В любви и партнерстве.

— А Саша?

— Откуда ты знаешь, что лучше для Саши? И для Маши, кстати, тоже?

— Ладно, Глебик, спасибо, что поговорил со мной. Иногда так сильно надо!

— Да, пожалуйста. — Я по голосу слышу, как он улыбается. — Артем идет на тренинг?

— Да.

— Боишься.

— Ага.

— Откуда ты знаешь, что лучше для тебя? Не бойся потерять. Найдешь что-нибудь новое. И не факт, что все закончится так. Может, вы поженитесь, будете жить долго и счастливо и умрете в один день. Во время оргазма. Главное, быть открытой к обоим вариантам.

— Я в теории знаю все. Осталось применить это на практике.

— Это да, все мы все знаем. Умные крысы.

Я почти каждый день хожу через Тверскую. Подземный переход я игнорирую. Во-первых, это удлиняет мой путь минут на десять, во вторых, я побаиваюсь переходов. И я нашла алгоритм перехода этой безумной улицы. Надо только дождаться красного света и подождать еще минутку. Тогда машины, едущие снизу, от Кремля, останавливаются и сквозь них можно не торопясь пройти, попутно улыбаясь водителям, а сверху их вообще нет, они стоят на своих светофорах. Все это происходит не торопясь, никто никому не мешает и вполне безопасно. А поскольку мне часто приходится бегать туда-сюда, я порой экономлю за день до часу времени.

Бесит меня одно. Когда я стою и жду красного светофора, ко мне массово начинают подъезжать назойливые таксисты. Их там неимоверное количество, и они просто выстраиваются длинной вереницей около меня, в нетерпеливой жажде срочно меня куда-нибудь увезти Я раздражаюсь. Надеваю неприступно-высокомерное лицо и гляжу сквозь. Демонстративно прохожу мимо. Делаю жесты типа отвали. И прочими доступными мне способами демонстрирую свою незаинтересованность в них.