Дом обезьян - Сара Груэн

Кен Фолкс сидел, развалившись в кресле «Аэрон», в зале для совещаний совета директоров и выводил пальцем сальные круги на блестящей поверхности стола.

До рассвета оставался какой-то час. Исполнительные продюсеры были сонными и взъерошенными. Все они — шестеро мужчин и две женщины — были в отглаженных белоснежных сорочках, но лица у них были усталые и припухшие.

Фолкс оторвал палец от стола и внимательно посмотрел на оставленный им рисунок. Он восстановил идеально ровный блеск с помощью подкладки своего шелкового галстука, но перед этим наклонился вперед и подышал на столешницу. Потом Фолкс задумчиво посмотрел на палец и рассеянно провел им по губам. Его финансовый директор тем временем демонстрировал серию слайдов «Пауэр пойнт». Красная линия на графике шла зигзагом, а потом резко падала вниз.

— Последняя строка, — сказал финансовый директор. — Зрители не клюют, несмотря даже на то, что мы предлагаем скидки на долгосрочную подписку.

— А что с краткосрочной?

— Прекрасно. Великолепно. Просто блестяще. Но при подписках на день проект тут же вылетит в трубу.

— Сделайте так, чтобы они покупали минимум на неделю. Пускай подписка обновляется автоматически, пока человек специально не заявит о ее отмене.

— Невозможно. Практически все наши продажи на данный момент — это подписка на сутки — бизнесмены на конференциях и тому подобное. Они каждый день меняют отели.

— А компьютерные подписки и обычные зрители?

— Эти не подсаживаются.

— Почему? — требовательно спросил Фолкс.

Все взгляды обратились к одному продюсеру, он вздохнул и выпрямился в кресле.

— Обезьяны много занимаются сексом, это забавно, но и только. До сих пор не произошло ни одной ссоры. Нет интриги. Надо подбросить им что-то увлекательное.

— Что? — спросил Фолкс, его серые глаза пристально смотрели на кривую графика.

— Драму, комедию, что-то неожиданное. Ругань, коалиции, предательство. Все, что зритель ждет от реалити-шоу, — сказал один из продюсеров. — Надо создать напряжение, — он вдруг встал, отошел от стола и упер руки в боки, неосторожно продемонстрировав всем пятна от пота под мышками. — Господи боже мой! Люди всегда враждуют. Даже сурикаты, прости господи, «Поместье сурикатов» продержалось на «Энимал плэнет» несколько лет. Что за хрень с этими обезьянами?

— Может, привлечь зрительскую аудиторию? — предложил кто-то.

— И как, черт подери, ты намерен это сделать? — поинтересовался Фолкс. — Забросишь к обезьянам на недельку какую-нибудь протухшую знаменитость?

Эта реплика вызвала бурную реакцию.

— Рона Джереми!

— Кармен Электру!

— Верна Троера!

— Всех троих сразу!

Перспективы были блестящими. Продюсеры задумались. Казалось, даже Кен Фолкс предался мечтам.

— Нет, — в конце концов проговорил он, — нам никогда этого не застраховать. Но нам и правда необходимо что-то предпринять. Влезьте к ним, вынудите их на какое-нибудь действие.

— Обезьяны живут своей жизнью — это главное условие шоу, — возразила женщина-продюсер со съехавшим набок шиньоном.

— Все можно изменить, — резко возразил Фолкс.

Директор по маркетингу начал стучать ручкой по столу. Все посмотрели в его сторону. Он перестал стучать и подался вперед.

— А может… — начал директор и не закончил.

Он коснулся рукой подбородка и мечтательно посмотрел в потолок.

— Что — может? О чем ты? — Фолкс выпрямился в кресле.

— Как вам, — снова заговорил директор по маркетингу, только на этот раз медленнее, и широко развел руки в стороны. — Как вам «Прайм-тайм в Доме обезьян»?

Он дал коллегам время пофантазировать.

— Обезьяны — главные двадцать три часа в сутки. А потом, в один прекрасный день, мы делаем что-то, что изменяет их привычный образ жизни. Что-то… — директор расправил плечи. — За что проголосуют телезрители. Те, кто платит. Те, кто купил подписку на месяц. Двадцать три часа обезьяны делают что хотят, но один час они делают то, что выберут подписчики на месяц.