Закон бутерброда - Титью Лекок

Но после того вечера Поль наотрез отказался с ней разговаривать, даже если у нее будет рак в последней стадии. Она снова зашла на сайт компании, поискала раздел “критерии” или “риски”, но ничего не нашла. Стала искать по всему интернету, перепробовала разные сочетания ключевых слов и в конце концов набрела на веб-конференции страховщиков по этой теме. После трех часов, проведенных над тезисами докладов экспертов по страхованию, ей пришлось признать очевидное: она опять нашла способ не искать работу, а заниматься чем-то другим.

*Марианна подключилась к каналу #lesamis

< Марианна > Кристоф? Ты тут?

< Кристоф > Ага, как всегда. Я старый пень, торчу на месте.

< Марианна > У меня проблема. Меня вычеркнули из списков застрахованных.

< Кристоф > вот блин

< Марианна > они отнесли меня к категории ненадежных клиентов. Ты не знаешь, как у них это устроено?

< Кристоф > без понятия

< Марианна > судя по тому, что я раскопала, они собирают все сведения из сети.

< Кристоф > Любопытно.

< Марианна > Думаешь, есть материал для статьи?

< Кристоф > Зависит от того, что ты нароешь. Но почему бы нет. Ты знаешь, как они собирают данные?

< Марианна > Сейчас как раз ищу, но это сложно. Мне нужна помощь.

< Кристоф > тебе нужен Поль.

< Марианна > да. Но он не ответил ни на один мой мейл с извинениями.

< Кристоф > он очень зол. Но все утрясется. Он все-таки помирился с Софией.

Может, она и не совсем попусту потратила время, если сумеет соорудить из всего этого расследование для Infos. Только непонятно, с какого конца браться за дело. По-быстрому приняв душ, она оделась и отправилась к Полю.

В квартиру она позвонила около двух часов дня. Знала, что он дома, потому что он почти всегда был дома. Через несколько секунд дверь открылась. Она с удивлением обнаружила, что он до сих пор в футболке и трусах. Они поглядели друг на друга, и когда она поставила ногу в дверной проем, он просто развернулся и пошел в комнату, оставив дверь приоткрытой.

Она пошла за ним. Он уселся за свою стойку с компьютером, подчеркнуто держась к ней спиной; она, ни слова не говоря, улеглась на диван, старательно свесив обутые ноги за край, чтобы его не испачкать. Слева на стене висел единственный неизменный элемент квартиры: постер 2001: A Space Odyssey, an epic drama of adventure and exploration. Сколько вечеров провела она здесь, глядя на эту самую афишу “Космической одиссеи”?

В послеобеденной тишине, тишине безработных, фрилансеров и пенсионеров, она слышала, как он стучит пальцами по клавиатуре. Каждый человек печатает в своем собственном, только ему присущем ритме, у каждого своя манера нажимать на клавиши, создающая неповторимую, сугубо личную музыку. Она знала, что он не заговорит – слишком рано, несмотря на все ее бесконечные мейлы с извинениями, – но чувствовала себя избранницей уже потому, что могла валяться на его диване.

< Поль > разлеглась на моем диване, теперь вообще не уйдет

< Кристоф > Ах-ах… В ее духе. Ты с ней говорил?

< Поль > Лучше сдохнуть. Хочу проверить, на сколько ее хватит валяться как бревно

< Кристоф > Она даже без компа?

< Поль > Без, но, по-моему, вытащила телефон. Ну и геморройная баба

< Кристоф > Да ладно. Она твой лучший друг.

< Поль > И что теперь? Она мне расхерачила и деловую жизнь, и личную. Пусть скажет спасибо, что я ей пальцы не раскрошил молотком

< Кристоф > Она хотела как лучше.

< Поль > Да куда она лезет? Объясни, пожалуйста, что за потребность у некоторых баб мешаться в чужую жизнь? Она себя вела точно как моя мамаша. Исключительно потому, что ревнует. Никак не может пережить, что у меня другая баба есть

< Кристоф > Кончай фигню пороть.

< Поль > Нет, я серьезно. Ее же прям корежит, что другие ведут себя не так, как она, не по Закону Святой Марианны. А это, скажу тебе, чисто бабское. Фашистка. Бенито Муссолини с увлажняющими кремами и золотыми волосами

< Кристоф > Она тебя к себе в дом пустила, когда ты оказался на улице, притом что вообще тебя не знала.

< Поль > Помню. Вот поэтому молоток пока в ящике лежит

< Кристоф > У тебя есть ящик для инструментов? Серьезно?

< Поль > Это ментальный ящик. А ты как? Утряслось с Паломой?

< Кристоф > Ненавижу. Блевать хочется. Прямо ей в пасть.

< Поль > А! Вот чего! Ты ее трахнуть хочешь. Вот в чем все дело

< Кристоф > Кретин. Эта тетка убивает сетевую журналистику. Все, что ее интересует, это позиция в гугле и шум в соцсетях. У нее это называется “уровень читательских инвестиций”.

< Поль > Добро пожаловать в новый интернет. Я же тебе всегда говорил: день, когда все подключатся к сети, станет концом веба

Кристоф откинулся в кресле. Поль был прав. Если бы вокруг текстов про Сирию поднимался шум в интернете, Палома требовала бы их, еще и еще. А если проблема не в Паломе, а в людях? А если… о господи… а если люди идиоты? Он потряс головой. Нельзя смотреть на вещи с такой точки зрения. Это совсем на него не похоже. Кристоф любил людей и считал это скорее симпатичной чертой своего характера, пусть даже иногда она приводила к неверным оценкам.

Он увидел, что пришел мейл от Марианны. Ну что за детский сад эта парочка. Пока он чатился с Полем, Марианна писала ему с дивана Поля. Он спросил себя, случайно ли два его лучших друга настолько похожи на детей. Голова по-прежнему болела, как будто гудело между мозгом и глазами. Он сильно ущипнул себя за переносицу в надежде, что боль утихнет. Наверно, он слишком подолгу сидит за компьютером.

Мейл от Марианны был короткий.

Я тут пошарила насчет Паломы, ни за что не догадаешься, что я нашла.

Отправлено с iPhone.

Он ответил:

Точно.

Марианна:

Палома встречается с Луи Домейлом. С каких-то пор явно с ним живет. Самые старые их фотки, что я нашла, двухгодичной давности. Охренеть, да? Чувак, которого ты ненавидишь больше всего на свете, живет с чувихой, которую ты ненавидишь больше всего на свете. Прям поэма.