Как Том искал Дом, и что было потом - Барбара Константин

— Да вставную челюсть… Наверно, в огороде потеряла.

— А, так вы хотите, чтобы я…

— Да ладно, не волнуйся, обойдусь пока как-нибудь.

Том сделал для нее хлебную кашицу. Она заглотила ее в один миг. Но еще с полным ртом вдруг вскинулась:

— А мои ребятишки? Видел их?

— Вы про собаку с кошкой? Спят у печки. Послушайте, мадам, я сейчас попробую вкатить тачку в дом, хорошо? Там вам будет теплее.

Он отправился искать доску, чтобы соорудить мостик. Старушка сидела в тачке и тихо бормотала себе под нос:

— Думаешь, они прибежали бы посмотреть, что со мной? Ничего подобного. И лапой бы не пошевелили. Спорю, они даже не заметили, что меня дома нет. Поганцы такие… Жива я еще или померла, им все равно. Проголодались, бедные. Старые они у меня, такие старые, что уже ничего не соображают. Вот беда-то…

Том вернулся, уложил доску, собрался с силами и вкатил тачку с бабулькой на середину кухни. Подвез ее поближе к печке.

— Как тебя звать-то, малыш?

— Том.

— A-а… Поверни-ка тачку боком. Сможешь, малыш?

Она стала гладить собаку и кошку. Те почти не подавали признаков жизни. И она снова принялась тихонько плакать.

— Вам больно?

— Нет. Только ноги совсем не шевелятся. — Она шумно высморкалась в подол. — И еще… У меня юбка сзади вся мокрая… Вот ведь несчастье-то…

— Хотите, я сбегаю за кем-нибудь?

— Да кто сюда поедет в такую поздноту?

— Не знаю.

— Вот видишь…

Они помолчали.

— Я могу попробовать привести маму. Уж она-то знает, что делать. По работе она иногда помогает больным.

— А кем она работает?

— Помощницей по хозяйству.

— А как ее зовут?

— Джос.

— Джос? Ну и имечко… Погоди-ка. Это не она приходила сюда убираться в том году?

— Не знаю.

— Если это была она, мне кажется, мы разругались.

— Да?

— Она мне всю посуду перебила.

— Тогда это точно она.

— В остальном все было в порядке, но вот посуда… Лучше б уж не делала.

— Знаю. У нас дома все тарелки и стаканы пластиковые.

— А вообще-то, она хорошая девушка.

Том улыбнулся:

— Да, мадам.

Она прикрыла беззубый рот ладонью, чтобы не пугать его улыбкой:

— Зови меня Мадлен. Обойдемся без церемоний.

Он поставил на огонь котел с водой. Когда вода нагрелась, вылил ее в корыто. Потом прикрыл простыней тачку, в которой сидела Мадлен. Под простыней помог ей раздеться. Это заняло немало времени. Не так-то просто расстегивать пуговицы, когда не видишь, что делаешь. Потом он попросил обнять его за шею, поднатужился и умудрился приподнять ее и пересадить в корыто с теплой водой. Она издала легкий вскрик. От страха и от удовольствия. Ой, щиплет! Ох, как хорошо! Потом она захотела, чтобы он нашел в буфете бутылку флердоранжевой воды. Чтобы ароматизировать воду в ванной.

А теперь Мадлен распевала во все горло. Своим хриплым дребезжащим голосом. Том сидел снаружи, на ступеньках крыльца. Ему было смешно слушать, как распевает бабулька.

Как надтреснутая кастрюля.