Две недели в сентябре - Роберт Шеррифф

– Так. Я сам позабочусь об этом сегодня. Второе. Джо. Отнести Джо к миссис Хейкин. Не забыть ванночку, корм и два панциря каракатицы.

Мистер Стивенс смущенно взглянул поверх очков на дочь:

– Сходишь, Мэри?

Брать на себя обязанность отправлять канарейку Джо к миссис Хейкин, их соседке, не хотелось никому. В голосе мистера Стивенса прозвучали беспокойные нотки, потому что в прошлом году они из-за этого чуть не поссорились.

Дело в том, что эта обязанность требовала поблагодарить миссис Хейкин, задержаться у нее и побеседовать пару минут; однако миссис Хейкин, несмотря на свою доброту, была женщиной довольно бестолковой и суетливой и по десять раз повторяла, как она любит ухаживать за Джо, потому что это вовсе не доставляет ей хлопот, и какая же прелесть этот Джо, и как он красиво поет по утрам, так что слушать его одновременно и радостно, и грустно.

Поблагодарить миссис Хейкин и уйти было не так-то просто. К тому же на душе у вас становилось тяжело, и вы чувствовали себя эгоистом, потому что сама миссис Хейкин никогда не ездила в отпуск.

Она жила одна.

Раньше, как говорили соседи, у нее были муж, трое сыновей и дочь, и кто-нибудь постоянно то приходил к ней, то уходил. Но это было давно – до того, как здесь поселились Стивенсы.

Она выходила из дома всего один раз в день. Иногда можно было краем глаза заметить маленькую фигурку – мелькнули растрепанные волосы, и вот она уже исчезла. Но почему-то ни разу не получалось увидеть, как она возвращается. Прежде Стивенсы время от времени заглядывали к ней в гости, но она приходила в такое волнение, так радовалась и говорила так быстро – а иногда даже смеялась и плакала, – что их визиты становились все менее регулярными. В конце концов Стивенсы стали встречаться с миссис Хейкин только для того, чтобы поручить ее заботам канарейку; они посылали к ней кого-то одного, и эти встречи были настолько редкими, что казались еще тягостнее.

Карандаш мистера Стивенса завис над листом бумаги.

– Мэри? Мэри помрачнела. После долгого и утомительного дня она вернулась бледной и уставшей. Все утро она лихорадочно работала, чтобы потом выкроить немного свободного времени и навести порядок в мастерской. Но после обеда произошла неприятность. Неожиданно явилась одна из покупательниц и потребовала срочно переделать платье, которое она хотела надеть вечером, так что Мэри два часа просидела над этим ненавистным платьем, прекрасно понимая, что никакие переделки в мире не улучшат бесформенную фигуру его обладательницы.

Хотя Мэри изредка разрешали обслуживать покупателей в маленьком зале ателье мадам Люпон на Кингс-роуд, почти все время она проводила в невзрачной задней комнатке с высоким окном, выходящим на рифленую железную стену гаража. Солнце в эту комнату никогда не заглядывало, но небо временами сияло такой белизной, что у нее болели глаза. Она ужасно устала за день. Почему именно ей придется относить Джо и выслушивать миссис Хейкин? Почему не…

Она покосилась на мать, которая сидела, сложив руки на коленях и глядя в камин, и заметила, что палец у нее перевязан обрывком тряпки. Должно быть, порезалась, пока готовила ужин, а никто и не заметил. Мэри поглядела в окно. Солнце почти скрылось за Железнодорожной насыпью, и небо было безоблачным; через неделю ее руки станут смуглыми, и что-то в ней внезапно вздрогнуло и затрепетало. Она посмотрела на отца с улыбкой.

– Хорошо. Я отнесу Джо. Мистер Стивенс вздохнул с облегчением и поставил галочку.

– Спасибо, Мэри. Третье. Пушок. Приоткрыть окно на кухне возле раковины. Попросить миссис Буллевант через день давать ему молоко, а в понедельник и четверг – копченую рыбу.

Мистер Стивенс молча посмотрел на жену, и миссис Стивенс с бьющимся сердцем подняла глаза.

– Еще нет. Я… э-э… сегодня я не видела миссис Буллевант. Ее не было дома. Я думала, мы скажем ей, когда с утра отдадим ключ.

Брови мистера Стивенса слегка приподнялись.

– Разве это не рискованно? – спросил он. – А вдруг она захочет о чем-нибудь поговорить? Обсудить подробности? У нас будет мало времени.

Миссис Стивенс быстро перевела взгляд на мужа и снова на камин.

– Тогда я… я сейчас схожу.

– Сейчас уже слишком поздно. Придется рискнуть. Миссис Буллевант жила напротив, а ее муж был отставным полицейским – идеальная пара, которой можно доверить ключ. Стивенсы просили кого-нибудь из Буллевантов каждый день заглядывать к ним, проверять, все ли в порядке, пересылать в Богнор приходящие на их имя письма, наклеивая на них по три марки за полпенни каждая, и присматривать за Пушком. Взамен Буллеванты брали себе ревень и стручковую фасоль, которые созревали, пока Стивенсы были в отъезде.

Договорившись с соседями, Стивенсы почувствовали себя намного счастливее. Авторитет отставного полицейского внушал им уверенность, и к тому же Буллеванты жили напротив: значит, дом Стивенсов под надежным присмотром.

Раньше обязанности Буллевантов выполняла миссис Джек. Но до Стивенсов доходили неприятные слухи, что миссис Джек съедает рыбу сама и отдает коту шкурку. Возможно, это были злые сплетни, но они поступали из нескольких источников, и Стивенсы обрадовались, когда напротив, в доме номер двадцать три, поселились Буллеванты.

– Не забудь, – предупредил мистер Стивенс, неохотно ставя галочку. – И напомни ей об окне на кухне.

Он снова посмотрел на листок.

– Четвертое. Торговцам сказать, чтобы не приходили. Кроме молочника – от него полпинты каждый день.

Миссис Стивенс с облегчением подняла глаза.

– Да. Я их предупредила сегодня утром.

– Ты договорилась с “Джонсонс”, чтобы для нас отложили “Семейное садоводство”?

– Да. От доставки утренних газет они, конечно, отказывались, но просили придержать для них еженедельный выпуск “Семейного садоводства” и принести оба номера после их возвращения, потому что мистер Стивенс предпочитал иметь всю подшивку.

– Пятое. Перекрыть газ.

– Сделаю, – сказал Дик.

– Утром сразу после завтрака.

– Сделаю, – повторил Дик. Мистер Стивенс поставил галочку.

– Шестое. Спрятать серебро. (Серебро было общим понятием, включавшим в себя посуду от “Маппин и Уэбб”^[2], чернильный прибор, который футбольный клуб подарил мистеру Стивенсу на свадьбу, и несколько чашек с блюдцами, которые Дик получил в качестве приза, выиграв школьный забег.)

– Так, – сказал мистер Стивенс. – Это сделаю я. Потом он зачитал еще несколько мелких поручений, которыми, как подсказывал им опыт, нельзя было пренебрегать. Вытащить из ванны пробку, потому что кран подтекает; выбросить скоропортящиеся продукты; закатать край ковра, чтобы отодвинуть его от французских окон, потому что в комнату иногда попадает дождь. Каждому члену семьи досталось по одной из этих обязанностей.