Мой дикий ухажер из ФСБ и другие истории - Ольга Бешлей

О том разговоре я вскоре забыла. И вспомнила лишь через несколько лет, когда приехала к Кате снова – уже студенткой журфака.

Я тогда не могла найти работу и ужасно себя изводила. Мать снова отправила меня с тетей Таней, у которой к тому моменту остался всего лишь один любовник.

Людей в предбаннике было немного, и я разговорилась с одной женщиной, которая тоже приехала из Москвы. Приятная блондинка в дорогом пальто рассказала, что муж ее, предприниматель, сидит в тюрьме с обвинением по 159-й статье – мошенничество.

– И что, думаете, Катя вам поможет?

– Не знаю. А что, ментам деньги носим, чего ж и гадалке-то не носить? Да и где еще управу на весь этот ужас найти?

Когда я вошла в ее комнатку, Катя тут же узнала меня.

– Ну что, пишешь?

– Пишу.

– И еще писать будешь. Такая у тебя жизнь.

– Да я работу найти не могу.

Катя посмотрела мои руки, повертела зелеными бусинами.

– Когда на работу хотела бы выйти?

– Ну… после Нового года.

– Какую зарплату ты хочешь?

– Да хоть какую-нибудь. Я все сижу стажером.

– А что еще хочешь?

– А еще… а еще я хочу, чтобы вдруг нашелся такой человек, который бы за меня взялся, который бы меня научил. От стажеров же все отмахиваются, заваливают какими-то глупостями, ерундой. А я работать хочу, по-настоящему.

Катя кивнула. Снова посмотрела на мои ладони, что-то посчитала.

– Будет у тебя работа как хочешь. Через две недели.

– А что надо делать?

– Ничего не надо делать. Сама придет.

Я выложила на стол тысячу рублей, Катя кивнула.

– И вот еще, – добавила вдруг она. – Когда-нибудь, через несколько лет, ты будешь работать в розовом здании. Там рядом будут еще ресторан и гостиница.

Я вышла от нее очень довольная, и внутри снова было это светлое, приятное чувство – странная, ниоткуда пришедшая радость.

Через две недели в моей жизни действительно появился человек, который пригласил меня на работу и стал моим первым наставником. С этого момента я, не способная поверить в себя, поверила в Катю. И хотя я с тех пор была у нее еще только раз, сама мысль о том, что где-то есть синий домик, в котором живет Катя, успокаивала меня в сложные моменты. Я полагала, что предсказание Катерины было своего рода чудом, и чувствовала, что чудесами нельзя злоупотреблять. В последний раз я приехала к ней, когда мне было ужасно плохо после тяжелого расставания. В тот раз Катя ничего не предсказывала – она приложила к моей груди свою руку и запела на непонятном языке.

– Тебе теперь станет легче, а когда-нибудь это вовсе пройдет, – сказала она, закончив. – Но сейчас тебе станет легче.

И мне действительно стало легче. Может быть, потому, что я просто поверила ей.

О том, что Катя умерла, я узнала от мамы. Это было уже после того, как я окончила университет. К тому моменту я работала в розовом здании. Рядом были ресторан «Пушкин» и отель «Ист-Вест».

– III -

– А сейчас внимание, – оповестил нас водитель Иван. – Справа по курсу будет удивительное явление. Аномалия. Очень странная просека.

Я прильнула к окну, Иван замедлил ход. Перед нами и впрямь предстало странное зрелище: посреди леса возникла вдруг широкая полоса, где из снега торчали обломки стволов. Кроны деревьев валялись тут же – как будто по лесу прошел рассерженный великан.

– Может быть, ураган, – предположила мама.

– Не похоже, – ответил Иван. – Эх, а ведь что-то же здесь случилось, а? Что-то необыкновенное? И ведь можно же было тут в этот момент оказаться? Ну, то есть я-то, конечно, уже не оказался, но ведь мог бы теоретически? То есть я вот о чем думаю: сколько удивительных событий теоретически могло бы с нами произойти. И ведь могут еще случиться. Да чего далеко ходить. Я с собакой вчера гулял по лесу, а там во. Смотрите.

Он передал маме свой телефон. На фотографии из глубокого снега торчал зеленый разлапистый папоротник.

– Это как же он такой вылез? – удивилась мама.

– Это, я думаю, чудеса, – ответил Иван. – Чудес вообще очень много. Они вот, как папоротник этот, буквально торчат. Но это ж я в лес сходил и увидел. А так-то никто в лес не ходит. Чудеса – они всегда там, куда идти лень. Ну, или страшно.

– В церкви тоже ведь чудеса бывают, – заметила мама.

– Так а в церковь тоже – и страшно, и лень.

– Почему страшно?

– Да Богом ведь только пугают. Вот и страшно. Кто бы сказал, что Бог добрый.

– Бог добрый, – сказала я.

– А вы откуда знаете?

– Я не знаю. Я так верю.

– А вот к гадалкам, говорят, грех ходить.

– Да, наверное, грех, – согласилась я.

«Грех или не грех ходить к гадалкам?» – этот вопрос я за последние пять лет обсуждала множество раз благодаря частым визитам к Нине. Об этой гадалке я узнала от парламентских журналистов – Нина работала с депутатами Государственной Думы и сенаторами. У меня появилась идея сделать материал о депутатской гадалке, но, сразу скажу, статьи так и не получилось.

Нину мы вызвали всем отделом политики – в редакцию журнала, где я тогда работала. Она приехала, но в офис подниматься не стала, а попросила желающих спуститься к ней в машину. Приезд депутатской гадалки вызвал огромный ажиотаж, особенно в бухгалтерии, из чего я, вспомнив тетю Таню, сделала вывод, что бухгалтеры особенно склонны к тайным силам и знаниям.

Нина оказалась засаленной украинской бабой лет сорока пяти – полной, с короткими светлыми волосами, загорелым круглым лицом. Приехала она с водителем – на самой обычной «девятке».

Гадала на заднем сиденье – по картам.

Мне она тут же сказала, что у меня тяжело болен брат и отношения в семье напряженные. Все это было правдой. Сказала еще, что жить буду долго, и напророчила некоторое количество детей. На прощание добавила: «А умрешь за границей».

В редакции потом выяснилось, что смерть за границей была предсказана почти всем. Мы долго еще смеялись: кто знает, где будут границы России, когда нам придет пора умирать?

О визите депутатской гадалки я много рассказывала друзьям, и вскоре к Нине выстроилась целая очередь.

– Я вообще все происходящее в нашей стране могу объяснить только вмешательством потусторонних сил, – объяснила мне одна знакомая, когда я прямо спросила, почему она верит, что депутатская гадалка непременно обладает какими-то особенными способностями.

Нина жила в Подмосковье, в город выезжала редко, поэтому чаще всего приглашала к себе. У нее был двухэтажный кирпичный особнячок за высоким забором. Во дворе на цепях две собаки. Просторная гостиная, красные обои с позолотой. На стенах – довольно грубо намалеванные картины с пионами. Эти картины Нина активно впаривала всем девушкам, утверждая, что пионы на стенах «способствуют хорошему сексу».