Покаянные сны Михаила Афанасьевича - Владимир Колганов

Судя по этому взгляду, меня было решено не покупать. Больше того, даже мысли такой у мадам не возникало. Но если это так, тогда зачем пришла? Я перебрал в уме кое-какие варианты, но ни один не подходил. Вот разве что…

— Да, я забыла вам сказать. Меня зовут Алекс, а Марина моя дочь. — И все это, с понятным чувством глядя мне в глаза.

Тут все и стало на свои места. Хотя, честно говоря, я бы предпочел, чтобы меня в этой мизансцене вовсе не было.

— Очень приятно… То есть я хочу сказать, приятно, что у Марины столь очаровательная мама.

— Давайте обойдемся без излишних комплиментов.

— Я весь внимание, мадам.

— Я бы предпочла, чтобы вы называли меня Алекс.

— Я весь внимание, Алекс.

— Так-то лучше. — Она сделала глубокую затяжку, загасила сигарету и начала…

По мне, так могла бы и не начинать, если бы не одно существенное но. Хотя заранее было ясно, что скажет, но все-таки это мать Марины, а потому… В общем, все пришлось услышать — и обвинения в совращении малолеток, и что такого урода ей не приходилось встречать, и то, что я маньяк, сбежавший из лечебницы для психов, что, перепортив всех молоденьких в Москве, теперь вот взялся за Париж. Ну, если не за весь Париж, то за потомков русской аристократии, которой и без того досталось…

Наконец, исчерпав весь свой внушительный запас обидных слов, Алекс замолчала. Я тоже молчал. В отличие от нее, мне была важна причина, а не результат. Желание матери предельно ясно — уберечь юную дочь от влияния взрослого мужчины. Ну хотя бы потому, что близкие отношения при столь заметной разнице в возрасте, да еще и в материальном положении — это муветон, попросту абсурд! Такие соображения Алекс наверняка впитала с молоком матери, это меня не удивляет. Но вот зачем она пришла сюда, рискуя и в самом деле нарваться на маньяка? Могла бы как-то иначе выразить неудовольствие — скажем, нанять пару крепких мужиков… Да чтобы меня изрядно напугать, хватило бы одного биндюжника. Так почему, мадам? В чем причина вашего прихода?

Словно почувствовав, услышав мой незаданный вопрос, Алекс снова закурила.

— Как некстати все это! Если б вы знали, Михаил, как все это некстати…

— Чем я могу помочь, мадам?

— Мы же договорились. Алекс. Признаюсь, меня стало раздражать слово «мадам». Видимо, потому, что оно немного старит. Вы не находите?

— Могу лишь сказать, что, если бы тогда, у могилы княгини, я повстречал вас, а не Марину… — Я решил, что можно и слегка слукавить. — Почел бы за честь… То есть был бы рад нашему знакомству.

Тут я смешался, поскольку почувствовал, что говорю что-то не то. К счастью, Марина этого не слышит.

Алекс улыбнулась и посмотрела на меня, как принято писать в подобных случаях, долгим и задумчивым взглядом.

— Возможно, я была не совсем права. Вы мне простите все то, что я тут в сердцах наговорила.

— Ну что вы, Алекс! Мне весьма лестно сознавать, что столь привлекательная особа пришла сюда ради меня. — Я развел руками, не зная, что бы еще такое, приятное, сказать. Мой запас комплиментов явно не подходил для подобных случаев.

— Да вы шалун. — Алекс рассмеялась.

Вот так нередко нелицеприятный разговор перерастает в задушевную беседу. Надо только обнаружить ту струну, затронув которую можно услышать дивную мелодию, а не бабий вой на коммунальной кухне. И все же непонятен столь резкий переход. Видимо, дело не во мне или же не во мне одном. Что же такое с ней случилось? Я так и спросил.

— Ах, Михаил! Я так несчастна, — вздохнула Алекс. — А тут еще Марина и вы…

— Так что случилось-то?

— Вы знаете… Вы теперь почти что свой… В общем, муж мне изменяет.

Сказала и смотрит на меня, как будто я обязан спасти ее от позора и тоски… Как будто бы именно я и никто другой. Мне, конечно, лестно, когда называют своим, но что могу сказать в ответ? Выразить сочувствие? Дать поплакаться в жилетку? Или протянуть свежий носовой платок? Да и не нужно ей все это. Тогда зачем пришла?

— Алекс, если я чем-то вам смогу помочь…

— Ой, да что вы можете? — махнула безнадежно рукой.

И вдруг посмотрела на меня как-то по-особенному. Товар, конечно, залежалый, но ведь на крайний случай-то и он сойдет.

Увы, мне эта ее идея не понравилась. Честно скажу, никак не улыбалась. И дело даже не в том, что не хотел Марине изменять. Клятву верности я ей не давал, так что в иных обстоятельствах все было бы возможно, но… Но здесь все было не так. И неожиданный визит, и жалоба на мужа, и эти ее слова: «Да вы шалун!» Все это укладывалось совсем в другую схему. Во мне росло убеждение… Я просто чувствовал подвох. Ах, эта Алекс! Сразу припомнились повадки князя. Донос, угрозы… Теперь вот и до провокации дошло. Да, эта, видимо, вся в деда.

Я посмотрел на ее сумку — в ней уместился бы и диктофон. А после дать прослушать Марине наш разговор и уж непременно то, что произойдет в постели. Не надо быть провидцем, чтобы описать реакцию… Да, чуть не влип. Вот ведь какой невиданный расклад! Единственный способ избежать скандала в том, чтобы сейчас же выпроводить ее отсюда! Но как?

Я вдруг схватился за живот и стал оседать на пол.

— Боже мой! Что с вами? — Алекс поднялась со стула и с ужасом смотрит на меня.

— Да вот опять… Вы уж меня простите, мадам… Но эта французская еда… лягушки в пряном соусе…

— Ах, извините, мне пора! — Держа надушенный платок у своего рта, Алекс устремилась к выходу.

Ее и след простыл. А я вдруг почувствовал, что и в самом деле прихватило. Такое может случиться с каждым — даже с тем солдатом, который выиграл свой бой…

* * *

Как же я был удивлен, когда примерно через час в комнату вбежала Марина и уже с порога, чуть не плача, прокричала:

— Ты знаешь, мой отец бабник и отъявленный лгун!

Нетрудно было догадаться, откуда ветер дует. Наверняка уже успела прослушать диктофон…

— Успокойся, — говорю. — Все это выдумки!

— Да нет же, я точно знаю. Колетт, моя подруга… Вот сучка-то!

Таких слов я от нее не ожидал.

— Марина, как так можно?

— А что бы ты сказал, если бы я наставила тебе рога?

Не знаю, что и думать. То ли она меня за кого-то другого принимает, то ли просто не в себе и потому несет черт знает что. Но все равно же так нельзя! Тем более что мне рога никто не наставлял. Пусть только попробуют! Да я им… Чувствую, что вот еще чуть-чуть, и стану психовать.

— Ну что вам нужно от меня?!

Марина смотрит на меня изумленными глазами. Кажется, я опять не то сказал. Только они ведь даже времени не дают, чтобы подготовиться, ситуацию обдумать. Идут одна за другой. Эй, кто там следующий за дверью?