100 дней счастья - Фаусто Брицци

Когда я не знаю, как сообщить Паоле какую-то новость, я прибегаю к помощи ее родителя, к тому, кто знает ее поведение и реакции лучше всех: к Оскару.

– Но я пока что не понял, что вы будете делать?

– Ничего особенного. И не надейся, что мы пойдем по стриптиз-барам и кофешопам.

– Жаль, а то бы я к вам присоединился, – он подмигивает мне и ставит в духовку сахарные язычки. За дверями булочной тихая ночь.

– Это обычная поездка с друзьями, так, вспомнить былые времена. Неделя отпуска. Последний раз.

– Ну, я не вижу в этом ничего плохого. Кстати, какой у нас там по счету день?

– Тридцать пятый.

Мне нравится, что Оскар так легко говорит о серьезных вещах.

– А, еще тридцать пять. Отлично. Для таких случаев в гражданском кодексе есть отдельная статья: «Кому осталось тридцать пять дней жизни, может делать все, что ему заблагорассудится».

Теперь вы понимаете, почему Паола – идеальная женщина? Потому что у нее идеальный отец.

Помощник призывает Оскара продолжить работу. Им пора печь булочки к утру понедельника. Я остаюсь на несколько минут, ровно на столько, сколько требуется, чтобы проглотить вчерашний несъеденный пончик. Его все равно уже никто не купит, он одиноко скукожится на подносе – и все. Я подарю ему смысл жизни.

Я говорю Паоле, что сам заберу детей из школы. Я так и не понял, почувствовали ли они, что у родителей не все ладно и что я тяжело болен. При них мы старались вести себя как ни в чем не бывало и улыбаться, но ведь у детей, как и у животных, развито шестое чувство. Кто знает, в каком возрасте оно атрофируется? Но факт остается фактом: знают они или нет, но делают вид, что ни о чем не догадываются. Они рассказывают мне о том, что было сегодня в школе и яростно набрасываются на сладости, которые я принес из булочной «Made by деда»[15]. Проходит два часа, и вот я в гостиной, готов приступить к непростому разговору с женой. В тот миг, когда я произношу слова «InterRail» она смотрит на меня так, словно меня пора отправлять в психушку.

– Ты что, действительно собрался ехать на поезде?

– Да. Сокращенный маршрут. Мини-InterRail, если хочешь.

– Ничего более абсурдного мне слышать не приходилось.

Отличное начало.

– Ну что же, поезжай, – вдруг улыбается она. – Несколько дней с друзьями пойдут тебе на пользу.

Меня оправдали. Паола не устает меня удивлять. Я думал, что сейчас будет схватка, а получил благословение на дорогу.

– Кто был инициатором?

– Умберто.

Она кивает с таким видом, точно говорит: «Это было очевидно».

– Но постарайся не слишком уставать. И возвращайся к последнему дню занятий. Нам нужно отметить начало каникул, в школе готовится праздник. Все родители будут. А Лоренцо еще и играет в спектакле.

– Буду в срок.

Я смотрю на нее и не могу удержаться:

– Я люблю тебя.

– Я в курсе, – отвечает она. И уходит.

Я плюхаюсь на диван.

Итак, в путь. Уже несколько лет, как мы с Коррадо и Умберто собирались куда-нибудь поехать.

Сейчас или никогда.