Последний автобус домой - Лия Флеминг

Ну как им соперничать с инструментальными хитами вроде музыки Карла Дервера или «Шэдоуз»? К успеху, конечно, нет легких дорог, но Лондон может приблизить к нему и профессионально оценить. Специалисты посмотрят и скажут, есть у них шансы, или лучше отправиться восвояси и заняться окраской стен на радость папе и семейному бизнесу.

«Тони говорил, у меня есть талант и я смогу пойти далеко, если подберу подходящие песни и образ…» Чтобы пробиться на этот уровень, они все забросили работу и учебу. Остается только надеяться, что, когда пробьет их час, они будут так же держаться друг за друга, а не перессорятся, отрывая свой кусок удачи.

Дез благоразумен, Джек – ненадежный паршивец, а Лорни очень уж бабник, вечно прячет за кулисами очередную цыпочку.

Положиться можно только на Конни. «Первая серьезная девушка рядом со мной. Рано потеряла маму, росла без отца. И такая умная, иногда просто пугает. Ловит каждое мое слово, и это тоже пугает…» Темно-синие, почти чернильные глаза, копна роскошных медно-золотых волос. Странным образом поражает в самое сердце. И при этом будит скорее братские чувства, вот незадача. Они обнимались несколько раз, но его всегда что-то останавливает. Может, мамино предупреждение?

– Зачем тебе эта язычница полугречанка? Лучше держись подальше от этих Уинстэнли. О них ходят странные слухи. Смешные истории рассказывают. Она из тех, кто слопает тебя живьем, высосет весь сок и выплюнет кожицу.

– Мам, она чудесная девчонка, к тому же очень умная!

– Это она увивается сейчас вокруг тебя. Умные хуже всего. Это неестественно. Не успеешь и рот раскрыть, как она уже тут как тут.

– Конни не такая.

– Все девушки такие, когда влюблены. А ты завидный жених. Она не для тебя, Мартин.

– Я пока не ищу жену. Я просто хочу развлечься.

– Мы не так тебя воспитывали. Узы даются на всю жизнь. Ты не кобель, завидевший течную суку. Церковь мудрее нас.

– Какая же ты старомодная! На дворе шестидесятые, а не эпоха королевы Виктории, – возразил Марти, но мама только покачала головой.

– Ты сам узнаешь это, сынок… Узнаешь. И она узнает. За все приходится расплачиваться. Обещай мне только одно, малыш.

Мартин на минуту прекратил собирать вещи и обернулся к ней:

– Что, мам?

– Когда есть возможность, используй ее. Мы молоды лишь однажды. Не торопись себя связать. У вас, молодых, сейчас столько дорог, мы о таком и помыслить не смели. Вокруг тебя столько девушек! Наслаждайся! Но не дай какой-нибудь хорошенькой мордашке сбить себя с главного пути.

Марти улыбнулся, чувствуя мамину поддержку. Какими возможностями она пожертвовала ради воспитания юных Горманов?

Наконец они нашли местечко, где приткнуть машину, и зашагали по Кингз-роуд к заветному кафе. Старались казаться бывалыми-разудалыми, но чувствовали себя самой что ни на есть деревенщиной. Марти тут же почуял творческий дух места и излучаемую им атмосферу богатства: бутики модной одежды, оформленные дизайнерами витрины, дефилирующие по улице красотки… Сэнди и Конни в восхищении разглядывали одежду в витринах. «Что ж, если у меня все получится, то и я буду прогуливаться здесь. Это место мое, мне здесь хорошо», – улыбнулся про себя Марти.

Перекусили бутербродами с ветчиной, запили их кока-колой. Ни капли спиртного перед собеседованием и прослушиванием! «Если Лорни не сдержит обещания и нажрется, убью!»

Студия располагалась в старой мастерской в переулке, ко входу вели несколько деревянных ступеней. Помещение походило на амбар, разгороженный на маленькие кабинки. В одной такой кабинке они смогли настроить инструменты и порепетировать.

Никто вокруг них не суетился, встречавший их человек просто записал данные и проверил, действительно ли им назначена встреча. Рядом оказалась группа исполнителей народных мелодий, на двери в их кабинку мигала лампочка «Не входить, идет запись». Сколько же всего здесь требуется, чтобы получить хороший звук! Это тебе не просто настроить микрофон. Тут и звукооператор, и студийный продюсер, и ассистенты, и вокалисты второго плана, и менеджеры, и агенты – нужен целый рой помощников, а «Роллеркостерз» никого не знали и должны были справляться самостоятельно.

Молча, почти не глядя друг на друга, они установили инструменты. Все устали после ночного переезда и чувствовали себя придавленными в окружении такого количества профессионалов.

– А я думал, тут как-то понарядней будет. В Манчестере могли бы сделать все то же самое, но в два раза дешевле, – хмыкнул наконец Лорни, оглядев помещение.

– Тони сказал, что здесь все как надо… Всякие навороченные студии могут наобещать тебе с три короба. Их тестовые записи всё врут. А тут мы получим хорошую пленку, – Марти старался говорить уверенно.

– Да что он понимает?! Нас просто поимели! – распалялся Лорни.

– Тони не такой, – возразил ему Марти.

– Ты откуда свалился? С Луны? Тони Амоса интересует только чем бы поживиться – тут урвал, там схватил. Я же видел, как он смотрит на тебя, – Лорни рассмеялся и закашлял от сигареты. – Ты же бываешь таким паинькой, что и не подступиться! Он с нас ничего не получил, вот и отправил сюда. Он просто тебя надул.

Марти стало нехорошо. Какого лешего Лорни заводит его? Чтобы он слетел с катушек? И вложил больше чувства, больше агрессии в свою гитару?! Черт его разберет…

– Ну и козел же ты, Лорни!

– Хватит, ребята, – вмешался Дез. – Лорни, дай руку.

– Не обращай на него внимания, – подошла Конни. – Ему просто охота почесать языком. Дай ему волю, ползала перетрахает.

– Я не знал, что Тони Амос гомик.

– И что с того, даже если так? – переспросила она. – Это никак не мешает ему находить таланты.

– Да, но использовать пацанов, чтобы…

– Да ладно тебе. Чуть не половина звезд Голливуда никогда не появились бы на экранах, если бы не… даже я знаю о постельном кастинге, – со смешком закончила Конни.

– Терпеть не могу геев, – пробормотал Марти.

– Тебе так кажется. Они такие же, как мы, ничем не отличаются, только любят друг друга иначе, вот и все.

– Да ты-то что можешь знать о геях, в твоей-то супершколе?

– Достаточно, чтобы понимать, что они такие же люди. Едят, моются, ходят в туалет. Зарабатывают на жизнь… Мы все живем на одной планете.

– Если бы ко мне приблизился один такой, уж я бы ему врезал.

– Они это чувствуют и не приближаются к тебе.

– Для несмышленого ребенка ты довольно хорошо осведомлена, – улыбнулся Марти, обнимая ее.

– Знаешь, достаточно вспомнить, что без них мы лишились бы уймы произведений искусства, балетов, опер, сонат, пьес, баллад и хитов. Без геев, как ты выражаешься, очень многого просто не появилось бы. Ненавижу это слово, кстати.