Дикая жизнь - Фиона Вуд

воскресенье, 11 ноября

Час колдовства.

Призраков я не боюсь. Одного я даже жду с нетерпением.

Сибилла ненавидит все, что хотя бы слегка попахивает паранормальными явлениями. Холли цинична и недоверчива; ее просто так ни в чем не убедишь. Элайза легко переключается и на глупостях не зацикливается. Энни способна поверить во что угодно. И когда угодно. А Пиппа любит драматизировать.

Итак, взрыв просто не может не произойти. Завтра ровно пять недель, как мы прибыли сюда. Все уже утряслось. Мы притерлись друг к другу и научились избегать большинства ссор. Почти все стали более подтянутыми.

Наступило время весенней генуборки и инспекции корпусов. Кухонные шкафы опустошали и отмывали дочиста, матрасы переворачивали, и, как назло, именно Энни нашла слово «Мейзи», написанное на одной из планок ее кровати выцветшими чернилами, очень правдоподобным с виду каллиграфическим почерком. И завизжала так, словно увидела зверски умерщвленного таракана.

Мы все изучили находку. Видимо, надпись появилась еще до нашего приезда.

– Я ее не видела, – твердила Энни.

Пиппа воскликнула:

– Это меченая кровать!

– Меченая?

– Тот, кто спит на этой кровати в корпусе «Беннетт», связан с Мейзи особыми узами.

Энни заволновалась:

– Не нужны мне никакие узы! Давайте поменяемся.

Холли могла бы успокоить ее, решительно заявить, что все это чушь и бред, но я же вижу: она настроена на маленький и злой розыгрыш.

– Меня беспокоит не столько Мейзи, сколько ее кукла, – заявила она.

– Не надо, – взмолилась перепуганная Энни. – Как я могла не заметить надпись? Почему мне досталась эта койка?

– Ты же не знала эту историю, когда мы только приехали сюда, – ответила Холли с притворным сочувствием. – Не знала, какая тебе уготована участь: стать избранной.

Непогода разбушевалась. Порывистый, завывающий ветер и яростные ливни нагрянули с юга, обрушив на лагерь потоки воды за считаные секунды. Пришлось надевать дождевики, собираясь в столовую. Нас кормили карри, а это наименьшее из зол, и ягодным пирогом, поэтому все вернулись в хорошем настроении.

Я писала письма, остальные делали уроки, что здесь обычно называют «подготовкой» и напоминанием: здесь особенная школа. Когда работа уже была в разгаре, вдруг погас свет. Мы видели, что и в других корпусах темно, значит, проблема не только у нас, но и на всей территории лагеря. Вскоре глаза привыкли к темноте, мы стали различать очертания друг друга, хотя из-за грозы было темнее, чем обычно. Холли воспользовалась тем, что свет отключили, и поинтересовалась вслух:

– Может, это знак?

– Какой еще знак? – с беспокойством спросила Сибилла.

– Что Мейзи придет сегодня в поисках убежища, – объяснила она не похожим на свой голосом – монотонным, как в трансе.

– Ой, не надо! Ведь темно же, – взмолилась Сибилла.

– Да это все из-за генератора, – вмешалась Элайза, – а мне еще сочинение дописывать. Надеюсь, они его скоро починят. – Она пристроила фонарик на банку джема и пыталась продолжать писать.

Пиппа заговорила:

– Такое случалось и раньше, перебои с электричеством всегда служили сигналом перед появлением Мейзи. Как будто она меняет электрический заряд вокруг.