Бульон терзаний - Ольга Лукас

– Если в центре, тогда действительно немного. Вот что. Я не могу тебя тут оставить. Ты хорошо играешь, выучила свою роль. На тебе все держится. Нельзя тобой рисковать. Придется взять с собой.

– К вам домой?

– Ну да. Поехали. Я хочу перед сном еще куриного бульона навернуть. С вашим спектаклем похудел уже до невозможности.

Ульяна послушно собрала вещи, скатала полотенце. Села на заднее сиденье и молчала всю дорогу. Обратный путь занял гораздо меньше времени, а вот на встречной полосе по-прежнему был затор. «Наверное, – подумал Владимир, – большая часть людей прибывает в Росинки и уже не возвращается назад. Кто-то на складе ночует. А кто-то и похуже. Ведь мы еще так мало знаем о ночной жизни мегамаркетов!»

Около гаража обнаружился шкет лет семи, вооруженный баллончиком с краской. Зажмурив левый глаз, он прицеливался, как бы так половчее нагадить. Он даже не обернулся, услышав шум подъезжающего автомобиля.

– Крутой Малой? – рявкнул Владимир, хватая злоумышленника за плечо.

– А я вас по телевизору вчера видел! – парировал пацан.

– Вот иди домой и смотри телевизор. А на гаражах больше не пиши.

– А на чем писать? – строптиво поинтересовался Крутой Малой.

– На заборах! Все нормальные люди пишут на заборах!

– И где здесь заборы?

– Слушай, а ты наглый. Сам ищи. А теперь – брысь отсюда.

Он отпустил парня, и тот убежал в темноту.

Ульяна стояла рядом и смеялась.

Дома Владимир первым делом разогрел суп, сославшись на то, что на голодный желудок он ни на что не годен. Его гостью эти слова несколько встревожили, и от супа она отказалась.

Пока режиссер усердно работал ложкой, представляя, как завтра он пойдет в кино с грозной Еленой Жуковой, Ульяна бродила по квартире, не находя себе места. Наконец вошла в кухню и твердо сказала:

– Вы только не подумайте, что я с вами…

– Что с нами? С кем – с нами? – с набитым ртом спросил Владимир. «У нее как с головой? Она в кино с нами третьей собралась, что ли? Может, ее еще удочерить и в завещание вписать?» – зло подумал он.

– Я не могу… как в кино.

– Так и не надо. Мы без тебя отлично сходим.

Тут Ульяна задумалась и высказала свои опасения прямым текстом: она видит, что в квартире режиссера только одна кровать. Да, современные девушки, наверное, спокойно к этому относятся. И в кино все так делают. Но она – другая. Пусть ее сочтут провинциальной дурой, но она лучше сейчас же вызовет такси и вернется обратно на склад, где ей и следовало остаться.

– Знаешь, так, на будущее, – подобные опасения высказывают сразу. В начале пути. Я бы тебя точно к себе не взял. Потому что это обидно звучит. Ты меня обидела. Я хотел быть хорошим. А ты всю дорогу думала, что я плохой.

– Извините… Не всю дорогу, а только когда мы приехали.

– И на том спасибо. Все, я поел, подобрел, набрался сил. И теперь мы с тобой вместе разберем вон то кресло. Видишь у окна? Там моя дочка спит, когда у меня ночует. А сегодня будешь спать ты.

Молча раздвинули кресло-кровать. Владимир отправился в комнату за чистым бельем. Ульяна понуро брела следом. Владимир вытащил из-за шкафа картину с чайкой, стремянку. Залез на стремянку, достал белье. Гостья рассматривала картину.

– Красиво, – сказала она, – это вы рисуете?

– Нет. Это жених моей дочери. Подарил и говорит: «Как художник художнику». Каково? Если я такой же артист, как он – художник, гнать меня надо.

– А по-моему, здорово. Необычно так. У вас есть еще его рисунки?

– Да, комиксы какие-то. За шкафом. А теперь бери белье, иди стелись. Если боишься, что я буду приставать, можешь изнутри подпереть дверь кухни шваброй. Нет, швабру я выбросил. Тогда – пылесосом.

– Простите меня, пожалуйста! Я теперь всю жизнь себя буду за это ругать!

– Всю жизнь – не надо, – смилостивился Владимир, – я тебя еще немного помучаю и прощу.

– Так хорошо, что вы оказались не таким, как показывают в кино. А то вы мне симпатичны, но не как мужчина. А как учитель.

– Вот и ты мне симпатична как ученик. Понимаешь ли, дружок, на свете существуют разные виды сердечной привязанности…

Получилось так, что он слегка присвоил себе идеи Ядвиги. Но идеи-то хорошие. Грех не донести их до того, кто еще не в курсе.

Глава девятнадцатая
«Реальные игры со смертью»

Владимир давно не был в кинотеатре, поэтому сначала даже засомневался, туда ли он попал? Перед ним высилась четырехэтажная громада торгового комплекса. Сигналили за спиной автомобили, которым он загораживал путь на подземную парковку. Какой-то несдержанный водитель уже открыл окно и выкрикивал ругательства. Владимир отъехал чуть в сторону, позвонил Елене. Да, все правильно. Она едет-едет, скоро будет. Пусть он ждет ее у главного входа.

Владимир оставил машину на парковке, поместив ее между изрядно замызганным «ауди» и маленьким японским автомобильчиком ярко-зеленого цвета. «Вот, – сказал он своему верному другу, похлопав его по бамперу, – так ты не будешь испытывать комплекса неполноценности. Смотри, какой у тебя сосед грязный! А ты – чистый. А этот, зелененький, – совсем кроха. Присматривай за ним, чтоб его большие машины не обижали».

Поговорив с автомобилем и чуточку успокоившись, он вышел на улицу. Дважды обойдя здание торгового центра, он определил, какой вход считает себя самым главным: об этом свидетельствовали более широкие двери, по обе стороны от которых стояли массивные металлические пепельницы. Владимир вошел внутрь: и как будто попал на торговую улицу. Вот магазин, вот косметический салон, следом другой магазин, а кино-то где показывают? На потолке, что ли? Владимир задрал голову вверх. Потолок как потолок. Люди с пакетами и сумками напирали со всех сторон. Владимир растерялся: куда бы приткнуться, чтобы не стоять на дороге? Как бы так спрятаться от толпы, но не потерять при этом Елену? А вдруг она уже тут, ищет его? Он еще раз набрал ее номер.

– Паркуюсь, – был ответ, – там слева кофейня, постойте у стеночки, я мигом.

Слева действительно была кофейня, стена которой чуть вдавалась внутрь, так что получилось небольшое углубление, в котором уже стояли трое ожидающих. Владимир присоединился к ним: ему как раз хватило места. Они были словно альпинисты, застигнутые лавиной и спрятавшиеся в пещере. А лавина не останавливалась, проносилась мимо, грохоча тележками.

Напротив висел поэтажный список магазинов и прочих заведений, расположенных в торговом центре. От нечего делать Владимир изучил его вдоль и поперек. Кинотеатр действительно был тут, на последнем этаже. Говорят, театры вскоре тоже ждет такая участь: они станут приложением к шопингу.