Бульон терзаний - Ольга Лукас

– Прелестный шпиц, – не преминул заметить после репетиции компьютерный гений Федя и храбро ткнул указательным пальцем в морду чудовища.

– Эй, гранд-маман! – крикнула ему Нина. – Сюда, ко мне.

– Слушаюсь, моя королева.

– Назначаю тебя ответственным за шпица. Будешь обеспечивать его явку.

– А что мне за это будет? – осклабилась «гранд-маман».

– Я подумаю, – пообещала Нина. – Мне, если честно, давно хочется тебя по лбу треснуть. Может быть, пока погожу.

– Вот какую внучку вырастила, да-с, вот оно, нонешнее поколение, – прошамкал Федя, на всякий случай отпрыгивая в сторону. – Растила ее, ночей не спала…

– Так, тебе, кажется, тоже на «Юго-Западную»? – резко перебила его Елена. – Тогда быстро в машину. Мы уезжаем.

Федя примолк и испарился. Елена подошла к Владимиру и серьезно сказала:

– Я теперь отключаю телефоны даже перед сном. Стала высыпаться. И больше успеваю по работе, хотя куда больше, да? Сегодня пошла обедать и оставила все трубки в кабинете. Звонков пропущенных было – в три года не обскачешь. Ничего, всех обскакала. Теперь нужен более жесткий эксперимент. Что вы там говорили про театр?

– Посоветовать вам какой-нибудь театр? Я подумаю, хорошо? Или это срочно?

– Срочно. Прям завтра надо. А то телефоны меня опять подчинят.

– Знаете, вот так чтобы сразу завтра… Вообще-то билеты в театр покупают заранее, за месяц. Конечно, в наш театр я мог бы провести вас в любой день, но в следующий раз я играю, извините, в детской пьесе, подменяю среднего брата. А ждать более подходящего спектакля вы не готовы.

– Не готова. И чего делать теперь? Я уже платье купила и сумочку.

– Может быть, кинотеатр? Там тоже можно выключить телефоны.

– Заметано. Тогда завтра идем в кинотеатр. Встречаемся в семь на «Курской». Билеты я закажу через Интернет.

– Мы вдвоем идем, да? – уточнил Владимир.

– Вдвоем. Телефоны ведь не в счет, я их выключу. Запишите мой основной номер, а мне дайте ваш, чтоб не потеряться.

Владимир выполнил ее указания, а потом присел на ближайший стул и стал смотреть перед собой невидящим взглядом. Платье, сумочка, кинотеатр. Виленин идет в кино. Виленина пригласили на свидание.

Постепенно разъехались все артисты. За Ядвигой Петр Светозарович прислал личного шофера, но она почему-то медлила.

– Ну вот… – произнесла она, проходя мимо Владимира.

– До следующей репетиции, – раскланялся тот, – всего наилучшего.

– Как тебе?

– Неплохо, неплохо. Только меня тревожит твой муж.

– Пусть он тебя не тревожит.

– Если он так и будет пропускать репетиции…

– Он не будет. Я с ним поговорю. Знаешь… – Она замолчала, как бы собираясь с мыслями: – А я ведь соврала.

– Что?

– Я была влюблена в тебя.

– Что-что?

– Тогда, на съемках фильма. В детстве.

– А, – Владимир улыбнулся через силу. Что было, то прошло.

– Мне было стыдно, что я, как и все в классе, влюбилась в тебя. Как будто я самая обыкновенная. Я никому об этом не говорила, никогда – ты первый. По прошествии стольких лет, наверное, не стыдно?

– Нет… не стыдно. – Владимир поднялся со стула – неудобно сидеть, когда перед тобой стоит дама.

– Это было очень давно, – строго сказала Ядвига, легонько оттолкнула его, словно он мешал ей пройти, и быстро зашагала в сторону выхода.

Владимир стоял посреди импровизированной сцены и комкал в руках воздух. Потом подпрыгнул на месте, изо всей силы топнул ногами об пол и выкрикнул в темноту склада:

– Чего она добивается? Зачем вот это все? Весь этот Альмадовар???

Из темноты тихо шагнула Ульяна. Почему-то с полотенцем через плечо и с зубной щеткой в руке.

– Ей нужно внимание, – сказала она. – Вы сегодня делали замечания абсолютно всем – кроме нее.

– А с какой стати я буду делать ей замечания? Она все правильно понимает с первого раза. В отличие от вас, обалдуев. А танец – вообще вне критики.

– Вы бы похвалили ее за танец. Она ведь для этого подходила. А лучше сказали бы при всех – язык бы не отсох.

– Не знаю. У нас в театре так: если хорошо, то надо молчать, чтоб не сглазить. И чтоб другие не пытались повторить чужую удачу – всегда выходит плохо. Ругать – да, нужно и необходимо.

– Но мы же не в вашем театре. Мы ведь на самом деле не артисты, а просто люди. Разве даже вам не было приятно, когда вас сегодня хвалили?

– Вообще, было, да. Мне еще курицу в магазине уступили. Да, наверное, ты права. В следующий раз – похвалю. Ну давай, поехали, я тебя подброшу. Нину у нас кто-то отбил, пока я тут думал… обдумывал, как усовершенствовать одну сцену.

– Спасибо, не надо.

– Что – не надо? Ночь на дворе, до остановки автобуса пилить через тьму, и, ходят ли они еще, большой вопрос. Поехали. Пока я добрый. Добрый режиссер – большая редкость. Давай в темпе, хотя бы до метро.

– Да не волнуйтесь, езжайте себе.

– Мне уйти, да? А у тебя тут секретное дело? И я потом буду давать показания как последний, кто тебя видел?

– Ничего секретного. Просто я тут заночую.

– Здесь? На складе?

– Ну да, на диване, на втором этаже. Петр Светозарович разрешает сотрудникам здесь спать. Таир почти год тут жил. А у меня с собой белье постельное, пижама, зубная щетка.

– А дома спать – не судьба? Или Петр Светозарович вам дома спать не разрешает?

– Я не могу сегодня домой идти.

– Проблемы какие-то? Поссорилась с мужем?

– Нет… То есть да… Но давно, еще до свадьбы… Понимаете, мы снимаем комнату вдвоем с подругой. И к ней сегодня зайдет… уже, то есть, зашел – один человек… Я хочу, чтобы он остался на ночь. Поэтому соврала, что заночую в гостях.

– На складе, то есть.

– Про склад ей нельзя знать! Иначе она рассердится, что я за нее все решила. А он ей подходит. Они очень хорошо смотрятся вдвоем.

– Слушай, ну нельзя так собой жертвовать. Кухня у вас в квартире есть?

– Она общая. И там сейчас временно живет продавщица из магазина напротив. Ей было некуда пойти…

– Сколько же вас там всего?

– Да немного. Мы вдвоем в большой гостиной, Танька в проходной, но она редко ночует. Две ее однокурсницы – в комнате с камином. Алевтина в угловой.

– Да у вас там как в фильме «Девчата»! – не удержался Владимир.

– Ну да, – неуверенно улыбнулась Ульяна, – еще две девочки в столовой и одна – в бывшей кладовой, там нет окон, но зато тихо. Ну и тетя Назгуль на кухне, но она временно. Зато квартира в центре. И до работы недалеко.