Этюды для левой руки - Марианна Гончарова

Тут долгая история… Он, когда приехал в наш город и поступил на работу завучем в нашу школу, сразу напросился к нам в гости. Очень забавный – маленького роста, но с очень большими ступнями и дикторским голосом. И за столом он стал хвастаться перед родителями ручкой «Паркер», которую ему якобы подарил в личной дружеской беседе знакомый летчик-космонавт. Раньше иметь знакомого летчика-космонавта – это все равно что сейчас в друзьях, ну не знаю кого, может, Пугачеву, вот.

И, видимо, не произвел ожидаемого впечатления. И заискивания не почувствовал, обычного угодливого прогиба молодого учителя перед завучем.

И затаил. Стал регулярно посещать мамины уроки – вломится уже после звонка, маленький, в гигантских башмаках, морда в кучку, насупленный, сядет на заднюю парту, пишет-пишет и головой качает, мол, ооо, нееет…

А маме хоть бы хны: дети язык любят, учат, родители довольны.

Папа к маме забегает иногда в учительскую повидаться, такой красавец папа мой был, работал напротив, в спортивной школе.

И я. Первоклассница.

Мама в большой перерыв повела меня в столовую перекусить, сама пошла брать чай с булочками, а меня послала руки мыть. А умывальники в школе были почему-то расположены в другом крыле, а не в столовой. Ну там все было странно в этой школе. Словом, я побежала – маленькая, легкая, в сменных сандаликах. И вдруг – он, завуч. Маленького росточка, но широкий, квадратный, растянутый по диагонали, как баян.

– Ты почему бегаешь по коридору?! А?! – Он схватил меня за ухо и стал тянуть вверх. Я поднялась на цыпочки, чтобы не так было больно. А вокруг стали собираться школьники, те, что учились в том крыле, где умывальники, – седьмые-восьмые классы. Завуча и меня, висящую на ухе, окружили плотным кольцом. Помню, мальчик какой-то подошел и сказал, ну отпустите ее, она хорошая девочка, у нее мама учительница.

– Скажи своей мамке-учительнице, – задышал вонючим мне в лицо маленький завуч в больших башмаках, – что она неправильно тебя воспитывает! И запомни раз и навсегда – нельзяааа бееееегать по коридоооору. Коридоооор – не меееесто для пробеееежек. Запомнила?!

Чтоб я лучше запомнила, он резко потянул меня за ухо еще выше.

Я молчала. На уровне глаз блестела ручка в нагрудном кармане его пиджака. «Паркер», якобы подаренный летчиком-космонавтом.

– Запомнила, я тя спрашиваю?! – Опять рывок наверх за ухо.

– Да, – ответила я.

– Не слышу!!! – еще громче крикнул завуч.

Я, чуть ли не теряя сознание от стыда и боли, закрыла глаза.

И он меня отпустил. Я медленно пошла и вслед еще услышала:

– Мамке скажи, чтоб воспитывала тебя!

В столовой мама оживленно разговаривала с Ниночкой, пионервожатой, и сказала: «Ну что ты так долго, чай уже остыл. Что с тобой, почему ты такая красная, опять выбегала с подружками на улицу? Я же просила. Ну что ты надулась, – заглядывала мама мне в лицо. – Ты же можешь простудиться. Переодень обувь, надень пальто и иди гуляй…»

Я быстро выпила чай, от булочки отказалась и поплелась в класс.

Маме я опять ничего не сказала. Опять интуитивно понимая, что этого делать никак нельзя.

И мама еще долгое время раздражала маленького широкого завуча в больших башмаках своей холодной вежливостью. А я старалась не попадаться ему на глаза.

А потом его почему-то уволили, не знаю за что.

* * *

Я не злопамятная, нет. Но эти три человека укрепили силу моего духа, сделали такие прививки, которые помогли мне перенести и другие жизненные трудности.

Спасибо им за это.