Они ведь едят щенков, правда? - Кристофер Бакли

— Бойкотировать, — повторил Жук. — Ну-ну, желаю успехов! Вы только взгляните вокруг. Все эти компьютеры. Ваш «блэкберри». Да нет, все три ваших «блэкберри». И еще айфон. Что еще? Вот эта — надо сказать, довольно откровенная — юбка. Эти туфли…

— Итальянские, — возразила Энджел. — У меня и чек есть. Думаете, такое качество может быть «Произведено в Китае»?

— В общем, я бы не стал, затаив дыхание, следить за бойкотом китайских товаров. В таком случае экономика США уже через десять минут со страшным скрежетом остановится.

— Благодарю вас, Капитан Очевидность. Ну-ка, Жук, понюхайте розы! Отвесьте поклон. Мы добились успеха! Я не говорю, что теперь можно сидеть сложа руки, но можно… — Энджел разгладила газету, — немножко порадоваться. За самих себя, таких молодцов. Ну неужели вы не чувствуете ни капельки гордости?

Она как-то по-особенному посмотрела на него. Жук подумал: Уж не флиртует ли она? А как же быть с правилом: «Я не сплю с лоббистами»?

— Я ощущаю теплое покалывание по всему телу, — сказал Жук. — Осталось подлить еще несколько галлонов топлива в разгоревшийся огонь — и, как знать, мы можем добиться взаправдашней войны. Вот тогда наша работа будет окончена. Я уже вижу на горизонте ждущие нас Нобелевские премии. Хотя, пожалуй, это не будут премии мира…

— Сегодня вечером мне опять предстоит схлестнуться с Драконшей, — сообщила Энджел. — Может, составите мне компанию, подержите полотенце? Думаю, схватка будет очень жаркой.

— Почел бы за честь — держать ваше полотенце, — сказал Жук. — Но я думаю, разумнее не высовываться. Что-то вы в последние дни стали радиоактивны. Прошу считать это комплиментом.

Энджел протянула руку.

— Чувствуете? Горячо? Осторожнее, детка, не обожгитесь!

Более чем верно. Энджел появилась на обложке одного еженедельника: Держись, Пекин! Энджел Темплтон вывела тебя на чистую воду.

Между тем от внимания Жука не ускользнуло, что Энджел стала называть его «деткой». Что это — мимикрия? Она ведь слышала, как он несколько раз обращался так к Минди по телефону (обычно очень жалобным тоном). Или, может быть, она подает ему какой-то сигнал? Жук не мог этого понять. Его тянуло к ней. Но он сказал себе: Берегись: драконы!

— Я бы с удовольствием посмотрел вашу схватку с Драконшей, но мне и правда надо держаться тише воды ниже травы. Вы звезда. А я вполне доволен своей ролью закулисного гения. Думаю, и для правления «Пантихоокеанских решений» предпочтительнее такое положение вещей.

Энджел села на стол Жука, развернулась к нему и скрестила ноги. Эти бесконечно длинные ноги в чулках. Ее коленки чуть не упирались ему в грудь. Жуку едва ли требовалась азбука Брайля, чтобы прочитать этот язык тела, хотя если вдуматься, то система Брайля предлагала самый приятный способ. Энджел улыбалась ему.

Жук предусмотрительно скрестил ноги.

— Да? — спросил он. — Чем могу помочь?

— «Пантихоокеанские решения», — повторила Энджел. — Мы ведь с вами так и не поговорили толком об этом вашем фонде?

— Вы ни о чем меня не спрашивали.

— Ни о чем не расспрашивай, ничего не рассказывай — да?

— Вы не задавали мне никаких вопросов, когда мы шли в банк обналичивать наши чеки.

— У меня нет никаких претензий. Напротив, я получила огромное удовольствие от работы с вами. Мы с вами добились какой-то невероятной синергетики.

Жук еще крепче стиснул ноги.

— Ну да, великие умы… Как говорится…

Он чувствовал запах ее духов. С типично мужской забывчивостью он пытался вспомнить — душится ли она обычно на работе, — и никак не мог вспомнить. Но если все-таки нет, тогда… почему надушилась сейчас? И почему, вообще, она сидит перед ним в такой позе на столе? Почему ее колени едва не упираются ему в грудь? И эти ноги. И эта юбка. Хватит пялиться на ее ноги!

— «Пантихоокеанские решения», — повторила Энджел мелодичным, капризным тоном. — Я наконец решила навести справки. И попросила своих ребят кое-что разузнать. И вот выясняется, что об этих самых «Пантихоокеанских решениях» практически ничего не известно. Вернее, вовсе ничего не известно. Этот фонд был учрежден всего за неделю до того, как мы с вами встретились. И просто невозможно не заподозрить, что это всего лишь какой-то фасад.

— Я ведь вам уже говорил, — сказал Жук, — что мое правление состоит из людей, которые предпочитают не светиться. Наш девиз: «Под радаром, но на гребне успеха». — Жук надеялся, что Энджел забыла про этот лозунг, придуманный для шпионского вертолета «Гроуппинга».

— Мне, — сказала Энджел, имитируя голос Марлен Дитрих, — хотелось бы увидеться кое с кем из вашего правления.

— Ну, — рассмеялся Жук, — не сомневаюсь, они тоже захотят с вами увидеться. Особенно после всех моих громких похвал в ваш адрес.

— О, — произнесла Энджел, подражая теперь Барбаре Стэнвик[49], — ну, а вы-то разве не умница?

— Нет-нет, я предпочитаю воздавать должное тем, кто это заслужил.

— А я еще не говорила, что «Таймс» собирается дать статью о нас?

— Нет, не говорили. Что ж. Это… здорово.

— Они уже поручили это трем репортерам.

Жук подумал: Совсем не здорово.

— Один из них — Люк Тирни.

Действительно не здорово.

— Это у них один из главных журналистов-исследователей, да?

— Ну да, — ответила Энджел. — Он настоящий бобр-труженик. Грызет, грызет. Он решил всё разузнать про «Пантихоокеанские решения». Я, как обычно, отмалчивалась. Но он был очень настойчив. Впрочем, даже ему почти ничего не удалось выяснить про ваш фонд. Поэтому я и посоветовала ему поговорить напрямую с вами.

— Ну, мне кажется, вот это ни к чему, — возразил Жук. — Я уверен: моему правлению не понравится, если мое имя вдруг появится в «Таймс». Мне не нужна такая слава. Нет-нет.

— Тогда, — бархатистым тоном проговорила Энджел, — что вы предлагаете? Не думаю, что он так просто отстанет. Вы же знаете этих журналистов-проныр.

— Давайте я поговорю со своим советом директоров, — сказал Жук.

Энджел улыбалась ему. Жук подумал: Значит, кайфуешь от всего этого, дорогая?

— Ну, так поговорите, — сказала она. — Поговорите со своим «советом директоров».

Ее пальцы потянулись к его шее. Жук отпрянул.

— Не пугайтесь, мистер Трусишка, — проговорила она, нежным движением поправляя его галстук и возвращая узел на место. Ее духи — это… — Вы же не хотите выглядеть растрепой, правда? Да еще перед вашим «советом директоров»?

Энджел развернула свои обтянутые мини-юбкой бедра, расцепила ноги и соскользнула со стола.