Круглые кубики - Анна Мосьпанов

Однажды вечером у нас дома раздался звонок. Я только-только приняла ванну с ароматическими маслами и находилась в самом благодушном настроении. Занялась маникюром.

– Здравствуйте! Я могу поговорить с доктором?

Приятный мужской голос, относительно молодой.

– Добрый вечер! А его нет. Представьтесь, пожалуйста. Я ему передам, что вы звонили.

Не потерять бы потом эту бумажку. Я всегда все очень аккуратно записываю, а потом не менее аккуратно теряю.

– Нет-нет. Мне нужна личная встреча. Консультация. Как можно скорее, – настаивал мужчина.

Черт, ноготь смазала! Да что ж за напасть такая. Стоит вечером остаться дома одной и устроить себе именины сердца со свечами, шампанским и легким романчиком в мягкой обложке, как кому-то срочно нужна личная встреча.

– Хорошо, я передам обязательно. Всего хорошего.

Я воспитанная девушка. Я очень воспитанная девушка. Нет, не так. Я взрослая воспитанная женщина.

– Ой, девушка, постойте! – Мужчина совершенно не собирался заканчивать разговор. – Меня зовут Антон. А вы тоже врач? Может быть, вы мне поможете? Давайте я вам расскажу. Сил моих больше нет. Дело в том, что она совсем сошла с ума. Окончательно…

Я таки невоспитанная женщина.

– Подождите, – сказала я уже более раздраженно, – я не врач и в общем-то не имею никакого права не то что консультировать, но даже и слушать о ваших медицинских проблемах. Я вам дам рабочий телефон, позвоните завтра с утра в клинику, назначьте время, скажите, что вы хотите на прием к доктору такому-то.

– Да нет же! – Человек меня совершенно не слушал. Накипело, наболело, «бутыль опустела и тянет поговорить». – Понимаете, я не знаю, как нам дальше быть. Она отказывается есть. Только пьет. Она не хочет выходить на улицу, выскочит на десять минут и бегом назад. Она отказывается общаться со мной и с моей мамой…

Понятно. Какая-то дама с горя или от скуки в иммиграции начала попивать. Еще и свекровь, наверное, пилит ее бесконечно. Сынулю любимого стерва увела! «Да если б он знал, во что ты, дрянь такая, здесь превратишься, он бы в жизни тебя не вывез! Посмотри, задницу отъела. Дома не убрано, пыль по углам катается. Мой сын не заслужил такого отношения».

Тут кто хочешь запьет. Депрессия у женщины началась. Аппетит пропал. Дама – потенциальная клиентка моего супруга, вне всяких сомнений. Но его нет дома! А я не врач, и помочь мужу этой несчастной никак не могу. И пилочка как назло еще куда-то делась. Не вечер, а катастрофа.

– И главное, – продолжал меж тем заботливый маменькин сынок Антон. – Она отказывается играть! А это очень плохой признак. Уж я-то знаю. Сколько лет вместе прожили.

Во мне проснулся охотничий азарт. Интересно, во что они там играют? Ролевые игры? Школьница и престарелый учитель? Школьница небось под японочку одета. Юбочка клетчатая, трусики белые снизу выглядывают, гольфы черные, ножки кривенькие.

Мечта педофила. А мама-то, мама? Мама какую роль исполняет? Злой супруги перезрелого ловеласа? Убила бы извращенцев, ей-богу.

А может, медсестра и пациент? Она в не застегивающемся на мощной груди халатике на голое тело, в кружевных чулках на подвязках и со шприцем. Он – с приспущенными штанами на волосатой пятой точке. А мама-то, мама? Маму здесь куда девать?

Шалуны.

И чем в данном случае может помочь мой доктор? В «Диснейленд» свозить для смены обстановки или четвертым в преферанс? Он, она, мама и мой муж. Пульку расписать на ночь глядя.

– Что она, простите, отказывается делать? – вспоминаю, как именно Миша разговаривает с такими незваными пациентами. – Играть? Будьте любезны, назначьте завтра время в клинике. Записывайте телефон.

– Ни в мячик, ни за палкой бегать! Ничего не хочет. А раньше так любила ведь. Мама с ней, бывало, выйдет на полтора часа и потом приходит домой вся взмыленная. Жуня ее уматывала напрочь. А теперь все. Лежит. И пьет. Много пьет. Думаю, это очень тревожный сигнал.

До меня медленно начало доходить, что картишками не отделаешься. Наступил ступор, плавно переходящий в истерику. Но человек Антон, не давая мне вставить ни слова, продолжал делиться наболевшим:

– Мы уже были у врача, но он ничего не смог найти. И знакомые дали ваш телефон.

– Простите, – я все еще пыталась держать себя в руках, но получалось плохо. Попросила человека секунду подождать, отскочила от телефона, чтобы подавить приступ хохота, глотнула воды.

Так, досчитать до десяти и, главное, не гоготать! Это непрофессионально в конце концов.

– Антон, у вас проблемы с собакой? Я правильно вас поняла? Мой муж лечит людей. Вам к ветеринару надо.

Дальше последовала фраза, после которой я таки выронила телефон.

– У ветеринаров мы были всяких-разных. Никто органических причин не нашел. Сказали – дело в психике. Мы с мамой подумали, что нужен психиатр. Я слышал, с собаками тоже проводится терапия. Даже передача была по RTL. Главное, найти хорошего врача.

– А русскоязычный-то психиатр вам зачем? – сделала я последнюю попытку вернуть Антона в нашу реальность.

– Так мы дома только по-русски разговариваем. Мы с мамой подумали, что врач должен быть русским. А о вашем муже очень хорошие отзывы. Я навел справки. Так я позвоню попозже? Не отказывайте, пожалуйста!

Позже, когда Мишка вернулся, я вручила ему телефон.

– Милый, если тебя интересует необычный клинический случай, то могу подкинуть. По этому номеру живут Антон с мамой и их Жуня с палочкой. Я даже и не знаю, кто из них пациент.